– Черт! Мама меня грохнет, – прошептала Ники. – А папа грохнет тебя.

В ответ Самойлов негромко рассмеялся и потянул за край одеяла, отбирая плотную преграду из дрогнувших пальцев Ники.

– Не переживай, маленькая, – пробормотал Ян, – Твои в курсе, где ты и с кем. Не исключено, что знают даже, в какой комнате ты спала.

– Откуда? Охрана осталась за пределами дома, – фыркнула Николета и попыталась отползти подальше от этого соблазнителя, который, кстати, совершенно не стеснялся своей наготы.

А Ники не привыкла просыпаться в постели с мужчиной, пусть даже и таким сногсшибательным! Более того, Адамиди до смерти хотелось привести себя в порядок, принять душ, почистить зубы, одеться во что-то более удобное, нежели одеяло.

– Я отчитался. А еще я установил тебе «маяк» на мобилку, теперь буду знать где ты с точностью до нескольких метров, – все еще улыбался Ян.

У мужчины получилось отобрать одеяло Ники, отшвырнуть его в сторону, а взгляд уже блуждал по изгибам и впадинкам любимой фигурки."

"– Ты в своем уме, Самойлов? Зачем мне «маячок» в телефоне? – возмутилась Ники.

– Действительно, зачем, – фыркнул Ян, – Лучше сам стану твоей тенью.

Буду всегда рядом. За тобой. В тебе.

– Идиот! – насупилась Ники и попыталась сползти с кровати, но крепкие руки перехватили ее за талию и вернули на мягкий матрас, опрокинув на спину.

– Ты такая забавная, когда сердишься, – словно поведав страшную тайну, произнес Ян, нависая сверху. – А еще дико соблазнительная и растрепанная такая. Сладкая-я-я.

– Дурак! – выдохнула Ники, но тут же зашипела, когда Самойлов легко поймал ртом мочку ее уха, а пальцами едва ощутимо ущипнул за торчавший сосок.

Мгновенно вспыхнуло желание, прострелило низ живота.

Но Ники не собиралась так легко сдаваться.

– Мне домой пора! – попыталась Адамиди привести разумный аргумент.

– В половине шестого утра? Ребят пожалей, спят еще, – хохотнул Ян, опалил дыханием тонкую шею и тут же заскользил приоткрытым ртом по чувствительной коже.

Самойлов проснулся минут за двадцать до Ники. Балдел от того, как доверчиво и тесно она прижималась к нему, посчитав, скорее всего, подушкой. Но настолько соблазнительно терлась своим коленом о его самые чувствительные места, что шанса заснуть у Яна уже не было.

Какой здесь сон! Если острое колено легко, но ощутимо впечатывается в Самойлова. И стало вдруг совсем не до шуток.

А здесь Ники и сама проснулась. Сладко потянулась, точно крохотный котенок, прогнувшись в спине. А в голове у Яна – сплошной разврат. Не сказать, что Самойлов был поклонником жесткого секса. Совсем, нет. А вот Ники всколыхнула в душе Яна что-то такое темное и порочное, но вместе с тем трепетное и нежное. Словом, воображение Яну подбросило много красочных картинок.