Кажется, она моментально вспыхнула, стремясь быть так же близко к нему, растворится в нем так же сильно и отчаянно, как и он сам.

– Хочу... Сейчас... Хочу, чтобы ты заставил забыть... Тебя хочу..., – бессвязно шептала Ники, вонзая короткие ноготки в его обнаженные плечи.

Ян понял, что ждать уже не может. Да и, судя по влажным трусикам, Ники тоже.

Рывком стянул тонкое кружево, сдернул свое белье и замер. Ники лежала перед ним, в его постели, полностью обнаженная, доверившись ему.

Но в то же время, девочка отчаянно тряслась от страха. Глаза – крепко закрыты. А на лбу проступили капельки пота.

Ян медлил. Но руками заскользил по тонкой талии, ребрам, выше – к линии плеч и вдоль хрупких рук до самых пальчиков. Перехватил правую ладошку, поцеловал в центр. И не сводил глаз с напряженного лица.

– Открой глаза, малышка, – хрипло попросил Ян.

Ники застыла. Дыхание было неровным, все тело скручивало напряжением и желанием, а вот сознание вдруг загнанной птицей забилось в панике. Ники понимала, что рядом с ней – Ян Самойлов, человек, которого она... любит... ее первый, и, если учитывать «проклятие» Адамиди, то единственный мужчина. Но что-то тормозило Ники.

Николета послушно распахнула глаза. Перед ней – невероятно красивый, мужественный, сильный мужчина. От него не веяло опасностью или насилием. Желанием, страстью, нежностью, но только не насилием.

Ян устроил хрупкие ладони на своей груди, а сам склонился к согнутым коленям Ники. По тонкой, чувствительной коже заскользили твердые губы."

"Ники замерла, широко распахнув глаза, смущенно и растерянно, наблюдала за тем, как Ян огнем поцелуев прожигает ее кожу, подбираясь от колена к внутренней стороне бедра.

Ян видел, как Ники краснеет и смущается, но не закрывается от него. А страх тихонько тает, исчезает из темного взора. Выходит, он на правильном пути.

А дышать становилось все тяжелее. В ушах звенело от напряжения и необходимости сдерживаться. Член налился тяжестью, пульсировал болью. И Самойлов понимал, еще пару секунд, и он не сдержится, кончит прямо так.

А пока что нельзя. Только после Ники. Только вместе с ней.

Ловкие пальцы прокрались выше, к девичьей груди, а язык едва ощутимо коснулся чувствительного местечка. Ники вскинула бедра навстречу мимолетному касанию, а Ян повторил ласку, но уже более настойчиво, раздвигая нежные складочки и целуя их.

Тугие горошины острыми вершинками кололи его ладони, Яну пришлось свободной рукой подхватить девчонку под аппетитную попку, чтобы хоть как-то удержать малышку на месте.

Он кайфовал, языком чувствуя ее вкус, смакуя его, наслаждаясь протяжными стонами, слетавшими с губ. И целовал, то ныряя языком глубже, то посасывая тугой бугорок клитора.

Ян почувствовал момент, когда Ники готова была взорваться в его руках.