И пахнет здесь уютом и чистотой, а из открытых окон веет теплым вечерним ветерком.

— Садись, Анечка, — заводит в просторную кухню и усаживает за стол, накрытый белой скатертью.

На столе — большая и глубокая сковорода, а в ней жареная картошечка с грибами, миска со свежим салатом, тарелка с хлебом и графин с компотом. Бабушка Маша выглядывает в окно и кричит:

— Мальчики, ужинать! И ваша краса проснулась!"

"Я молча наблюдаю, как бабушка Маша накладывает в тарелки картошечки и разливает по стаканам компот. Мне бы встать помочь ей, но я еще не пришла в себя и потеряна в пространстве и времени. Вот я была в хостеле, а сейчас в гостях у улыбчивой бабушки.

— Доброе утро, — вздрагиваю когда Тимур приобнимает меня и целует в макушку.

— Привет, — говорит Рома и тоже чмокает меня в макушку.

Усаживаются по две стороны от меня, а бабушка Маша — напротив. Улыбается, а в глазах ни тени осуждения.

— Кушай, милая, — испуганно охает, — или грибы не любишь.

Порывается встать, и я тихо попискиваю:

— Люблю.

А вот Тимур и Рома совершенно не стеснены. С большим удовольствием уминают картошку, салат, жадно запивают все это дело компотом и периодически поглядывают на меня.

— Бабуль, тебе бы сарай починить и курятник обновить, — Тимур делает глоток компота и кусает ломоть хлеба. — И петуха того черного на суп пустить. Он агрессивный какой-то.

— А ты к его курочкам не лезь, — бабушка Маша смеется. — Он своих дам защищает от посягательств.

— Да я мимо прошел, он за мной кинулся, — возмущенно бубнит Тимур.

— Ты на него косо посмотрел, — Рома пожимает плечами. — Можно сказать, вызывающе.

Бабушка Маша смеется, и я прячу смешок за стаканом компота. Я не должна смеяться. Я должна быть возмущена, что меня похитили, но на кухне бабушки Тимура очень уютно, будто я тут тоже родная внучка.

— Вас многие не поймут, милые, — внезапно говорит бабушка Маша и слабо улыбается, внимательно оглядывая меня, Тимура и Рому, — Многие осудят, все косточки перемоют.

— Но ты же поняла, — Тимур пожимает плечами.

— Я за свой век чего только не видела, Тимочка, — бабушка Маша вздыхает. — Жизнь она очень сложная штука. Чего только стоит Егор…

— Какой Егор? — подаю я голос.

— Да живет тут один, — бабушка Маша. — Хороший мужик, рукастый, жена красавица и умница, а он в соседку-вдову влюбился. По доброте душевной помогал Катьке, а потом пришел к жене и говорит, что люблю тебя, но и Катерину из головы выкинуть не могу. Не изменял, даже руку не целовал, но тянет, не могу.

Хочу возмутиться, но бабушка Маша не дает мне открыть рот:

— Жена в истерику, требует развода, а Егор и думать о разводе не думал. Собрали вещи, уехали, чтобы у мужика перед глазами соблазна не было. Катька с горя переключилась на Васька, а Васька бедовый мужик. Руку начал на нее поднимать.