Бывшего мужа, человека, который ей уже очень давно не принадлежал — если не считать новогодней ночи, но эта ночь — такая ерунда по сравнению с прошедшими двенадцатью годами! Удивительно, как в Ирине ещё до сих пор сохранилась подобная сила чувств к Виктору…

В день госпитализации её мутило от волнения. В больницу Ирину привезли Макс и Виктор, но сын потом уехал — нужно было на работу, — а бывший муж остался. Сказал, что дождётся, когда Ирину увезут в операционную, будет рядом в качестве поддержки. Она не возражала, даже наоборот — ей хотелось, чтобы кто-то из родных был здесь. А Виктор, несмотря ни на что, сейчас воспринимался именно родным и близким. Может, потому, что он всё-таки таким и был? И теперь, когда Ирина понимала и видела все изменения в бывшем муже, она ощущала и то, как меняется сама — то ли под воздействием Виктора, то ли просто время пришло. И дело было не только в том, что сейчас Ирина хотела жить… Ещё она вдруг осознала, что вот такого Витю — более мягкого и ранимого, более чуткого и тонко чувствующего, менее горячего и безапелляционного — она любит гораздо сильнее, чем того, который остался в прошлом.

Пока Ирина, стоя у окна и глядя на поток проезжающих мимо больницы машин, размышляла над этим с горькой улыбкой на губах, Виктор отошёл в туалет. И почти сразу после этого завибрировал мобильный телефон, лежавший на тумбочке.

Ирина кинула косой взгляд на экран. Александр. Ответить или нет? Не отвечать причин не было — кроме глухого нежелания разговаривать, причём абсолютно неразумного, — поэтому Ирина взяла трубку.

— Алло…

— Привет. Как ты? Тебя ведь завтра только повезут?..

— Нет, — вздохнула Ирина, переждав приступ острого страха. При мысли о том, что с её сердцем будут что-то делать, она испытывала лютую панику. — Кира Алексеевна сказала, что можно сегодня, если я готова. Я решила не отказываться. Раньше ляжешь, раньше встанешь.

— Рад, что ты способна шутить, — усмехнулся Александр. — Значит, сегодня… Буду держать за тебя кулачки. И Наташу попрошу. Она, в отличие от меня, умеет молиться за здравие.

— А ты — только за упокой? — усмехнулась Ирина, и Александр фыркнул.

— Нет, я вообще не умею.

— Не веришь?

— Верю. Просто не умею. Что-то для этого нужно такое… особенное. Какое-то качество человеческое, которого у меня не имеется.

— Да, наверное… — пробормотала Ирина, неожиданно подумав: а ведь Виктор раньше сказал бы то же самое, что сейчас произнёс Александр. А теперь?..

Она попрощалась, скомканно и невнятно, обернулась к двери — и обнаружила, что бывший муж стоит возле стены и хмуро наблюдает за тем, как Ирина разговаривает по телефону.

— Ты… давно здесь? — кашлянула она, испытывая невольное смятение.

— Нет. С полминуты, — ответил Виктор так же хмуро.