Мы пересекаем круглый холл и останавливаемся у входа в огромную гостиную. Теща, сидя в кресле, как английская королева, смотрит на нас скорбным взглядом.

- Привет, мам.

- Здравствуй, Ярослава.

- Приветствую, - обозначаю себя и прохожу в комнату, - Адам Литовский.

Турчатова, поджав губы, кивает, а я оборачиваюсь к Яське.

- Иди, собирай вещи. Я поднимусь скоро.

Она переводит взгляд на мать, молчит. А потом, улыбнувшись, оставляет нас наедине. Умница какая.

Я, не дождавшись предложения сесть, самостоятельно пристраиваю свой зад на стул и начинаю:

- Ксения Борисовна, мы с вашей дочерью не будем разводиться.

Сейчас она соберёт всё необходимое и переедет жить в мой дом. Навсегда.

- Я поняла это ещё утром, - отвечает холодно, - Что это будет значить для меня?

- Абсолютно ничего. Наши с ней отношения никогда вас не касались и впредь не должны касаться.

Ее взгляд из ледяного становится испуганным. Словно маска, за которой она пряталась от меня слетает к чертям собачьим.

- Абсолютно ничего... - повторяет, избегая смотреть в глаза, - Это значит, ничего в рамках нашего с покойным мужем брачного договора? А всё, что осталось после его смерти, наследует Ярослава?

- Это значит, - поправляю я, - Что меня наследство жены не интересует.

Мне ровно, есть оно или нет.

- А как же тогда?

- Решение будет принимать ваша дочь, но никак не я. Если она захочет его, оно будет принадлежать ей. Если нет, значит нет.

Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на портреты Марата и Турка, выполненные в одном стиле и перетянутые траурными лентами. Оба словно смотрят на меня в упор, а мне и сказать им нечего. Ни Марату, который чуть было не убил моего брата, ни его ублюдочному отцу, по приказу которого издевались над моей матерью.

Выгорело всё, ничего, кроме брезгливости не чувствую.

- Ярослава говорит, что ей ничего не нужно, но она ведь не вступила ещё в наследство...

- Вы не верите собственной дочери? - не сдерживаю удивления.

- Верю! Конечно, верю! - восклицает, обмахивая лицо ладонью, - Яся девочка честная, но..."

"- Но вы не верите мне? - догадываюсь я, - Думаете, я стану склонять её к тому, чтобы оставить вас без копейки?

Разведя руками, она молча пожимает плечами.

Сука меркантильная. После смерти муженька планирует пожить, ни в чём себе не отказывая.

О старости своей печётся, и срать на судьбу дочери.

Откинувшись на спинку стула, закидываю ногу на ногу. Та в ответ вздергивает подбородок.

- Вам придётся верить мне на слово, Ксения Борисовна, потому что никаких нотариально заверенных обещаний я давать не собираюсь. Всё решится через пять месяцев, когда Ярослава официально вступит в наследство.

- Я должна ждать так долго?!

- Думаю, у вас есть на что жить это время.

Более, чем достаточно для роскошной жизни лет на десять. Пусть не прибедняется.