Ее взгляд мечется между мной и Кириллом, но эта женщина умеет прятать любые свои эмоции, если они вообще у нее есть. Натянув на лицо улыбку, она говорит:

— Добрый. Марина все вам покажет, — указывает рукой на риелтора. — Я не буду мешать, — забирает с кухонной столешницы свою сумку. — До свидания…

— До свидания… — отойдя в сторону, уступаю ей дорогу.

Риелтор выходит вслед за ней, и на минуту мы с Кириллом остаемся наедине.

Он бросает сощуренный взгляд на корзинку цветов в моих руках. Немного помедлив, я ставлю ее в центр мраморной столешницы, это добавляет обстановке жизни.

Мельник провожает мои движения взглядом, и от кривоватой улыбки на его губах у меня слабеют колени.

— Я не знала, что они продают дом, — замечаю.

— Насколько я знаю, они разводятся, — поясняет, отталкиваясь от столешницы.

Личная жизнь Миллеров всегда мало меня интересовала, но оставить такую новость без внимания у меня все равно не получается, поэтому теперь моя очередь округлить глаза.

Риелтор возвращается раньше, чем успеваю задать уточняющие вопросы.

Она проводит нас по комнатам первого этажа, где еще осталась кое-какая мебель, которую могут включить в стоимость дома в случае необходимости.

Комнаты второго этажа пусты, и это отлично позволяет оценить их размеры, но я думаю лишь о том, насколько исправно сработает тот испорченный телефон, который в конечном итоге донесет до Оли Чернышевой подробности моей личной жизни, которыми сама я… не потрудилась с ней поделиться…

— Что скажешь? — положив руки в карманы спортивных шорт, Кирилл медленно пересекает комнату, судя по всему, хозяйскую спальню, ведь у нее своя собственная отдельная ванная.

Прислушавшись к шагам риелтора, которая дала нам минуту наедине, замечаю не очень экспертно:

— Здесь светло…

— Угу… — он подходит к окну и выглядывает во двор.

— Я не разбираюсь в домах… — осматриваю стены и потолок.

— Я разбираюсь. Просто скажи, нравится тебе, или нет. Хочешь здесь жить?

Меня подтачивает волнение.

Как и пять дней назад, идея общего дома кажется слегка сумасшедшей, но каким-то невероятным образом она улеглась в моей голове!

Я не думала.

Ни. О. Чем.

Мне чертовски сложно думать о будущем, когда все мои мысли, чувства и желания сконцентрированы на настоящем.

Только здесь и сейчас. Больше ничего не имеет значения.

Что может быть более настоящим, чем мы прямо здесь и сейчас? Чем мы и наш сын?!

“Вы самое настоящее, что у меня есть. Самое настоящее, Маша…”

Смысл его слов… те смыслы, которые он в них вкладывал, в эти дни открылись для меня во всей своей четкости и ясности.

Это то, чего он хочет. Проводить время с Леоном, заниматься своим проектом. Вчера он купил тот объект и впервые в жизни стал землевладельцем.