Сегодня утром Леон так капризничал, что я не успела сделать ни единого глотка жидкости.

— Меня никто не искал? — бросаю в ведро пластиковый стакан.

— Не-е-ет… — тянет Даша. — Кажется, нет… я вроде бы ни одного звонка не пропустила.

— Ясно… — шепчу.

В кабинете свежо, потому что наш администратор загодя включил для меня кондиционер. Испытывая искреннюю благодарность, разбираю сумку, выкладывая на стол ноутбук и телефон. Делаю это резко и неуклюже, потому что все валится из рук.

Выходные я провела в компании сына и племянника, который заезжал в субботу.

Все было отлично, за тем исключением, что мне не давали покоя висящие на душе камни.

И еще то, что я проживала каждую минуту этих дней в тревожном и томительном ожидании чего-то. Того, что Мельник появится из ниоткуда, как умеет это делать только он. Возникнет, лишая меня выбора и давая его одновременно, как делал много раз в прошлом. Не ломая ни единой выстроенной мной преграды, заходил на мою территорию сквозь эти стены, ни разу не расшибив лоб!

Вот, чего я ждала с затаенной надеждой — привычного напора. Мудрого, взвешенного, такого знакомого. Но он не появился.

Черт знает, где он вообще сейчас находится.

Опустив лицо в ладони, делаю глубокий рваный вдох.

У меня есть стопроцентно достоверный источник, из которого мне известно, что интересующий меня мужчина провел насыщенные выходные за городом, а сегодня… понятия не имею, где он, и какие у него планы.

То, что я сказала ему — правда. Цветы от Максима, которыми завалена моя квартира — один из тех камней, которые болтаются на душе, и я была бы противна сама себе, если бы за спиной Максима осваивала все доступные поверхности номера четыреста семнадцать, хоть и знаю, что мне предлагали совсем не это.

Гораздо большее, чем секс в отельном номере. Гораздо большее, чем нечто короткое и незначительное…

Он приехал сюда не случайно. Он приехал сюда за мной.

Все его поведение…

Господи, да он просто злится на меня!

Я никогда на тебя не злюсь…

Черта с два.

Сердце колотится, потому что в последние два года моя жизнь была похожа на теплый уютный кокон, где нам с Леоном было так хорошо вдвоем, а жизнь Кирилла Мельника — это параллельная реальность.

Вокруг него мир крутится и вращается на бешеной скорости.

Я даже не знаю, насколько ему в этом диком водовороте комфортно, куда он идет и о чем мечтает, я только знаю, что была к нему несправедлива.

Я не хотела его обидеть. Я не считаю его бесчувственным. Мои слова были необдуманными и несправедливыми, но я даже не уверена, что он позволит забрать их назад. Что примет мои извинения, а не сделает вид, будто ему плевать. Это то, что он делает с тех пор, как вернулся. Потому, что зол.

— Черт! — вздрагиваю от громкого писка офисного телефона, который стоит на краю стола.