Если это так, можно считать, что я получила ответы почти на все свои вопросы. Особенно на тот, который в моем списке самый важный — хотел ли Кирилл Мельник снова меня увидеть?"

"Я не вижу знакомых лиц вокруг. Слишком много людей, и все незнакомые. Цепляясь за руку Максима, пытаюсь не дать проснуться своим рефлексам. Тем, которые просыпаются, когда в толпе меня касаются незнакомые люди.

Я не бывала в этом месте раньше, но нетрудно понять, что помещение полностью переоборудовали под мероприятие: в центре зала установлен октагон, вокруг него размещены зрительные места. Сейчас они заполнены наполовину.

Гремит музыка, и в этом грохоте я не слышу, о чем Максим разговаривает со своим знакомым, который встретил нас на входе.

Повысив голос, чтобы перекричать музыку, Максим спрашивает рядом с моим ухом:

— Сама найдешь места? Я сбегаю в раздевалку, с парнями поздороваюсь.

Киваю.

Он выпускает мою ладонь, вместе с другом теряясь среди движущихся людей. Сверившись со своим билетом, который Максим сбросил мне на почту, я нахожу свой ряд и место. И это достаточно близко к рингу, чтобы я получила незабываемые впечатления об этом дне.

Они в любом случае будут незабываемыми. Не знаю только, со знаком плюс или минус, ведь по мере того, как зал заполняется людьми, я уже не знаю, чего хочу больше — увидеть среди членов китайской делегации знакомое лицо, или нет.

Разочарование — это то чувство, с которым справиться гораздо проще, чем с мучительной тоской, и мне, возможно, нужно бы радоваться отсутствию Мельника среди членов китайской делегации, но все мои рассуждения разбиваются о тот факт, что он среди них есть, когда те появляются в зале.

Их, как и Чернышова, не заметить трудно, ведь они двигаются в составе организованной группы и под присмотром охраны.

Глава 9

Маша

Следить за этой группой неотрывно ничто не мешает, ведь она занимает места справа. Первый ряд в самом центре. Суета, которая творится вокруг, делает меня неприметной точкой в пространстве, и это отличное укрытие, чтобы наблюдать за тем, как гости нашего города располагаются. В особенности тот, который на голову выше их всех. Я наблюдаю за ним через разделяющее нас пространство, и мой взгляд не упускает ни одной детали. Ни одежды, в которую Мельник одет, ни выражения “полного присутствия” на его лице.

Он собран…

Во всех движениях — энергия, даже в наклоне его головы. Он сосредоточен на своем соседе, азиатском мужчине. Между ними, не прекращая шевелить губами, сидит та самая девушка-переводчик, и он прислушивается к ее словам, ведя через нее беседу.

Сегодня эта девушка все в том же безупречном деловом дресс-коде. Я хочу, чтобы мне было плевать, но не могу не заметить, что у них с Мельником нет дискомфорта от ненавязчивого нарушения личных границ друг друга.