– Нет! Не уходи… Пожалуйста, не уходи."

"Он думает долго. Очень долго. Но все же на мои бедра опять ложатся его сильные руки. А горячий рот касается выпирающих позвонков на шее. Прикусывает. Лижет. Опускается ниже по голой спине. Я в полубреду. Во мне столько распирающих тело эмоций, что кажется, будто за эти пару минут я из собственной кожи выросла, и та мне резко стала мала. Может, наконец, сбылись мои мечты, и я прибавила пару сантиметров в росте? Кажется, сегодня такой вечер, когда действительно может произойти все, что угодно! Или же всему виной слишком узкий лиф платья? Извиваюсь ужом, трусь об него, в безмолвной просьбе что-нибудь сделать с тем, что натуральным образом меня убивает.

И он без слов понимает, чего я хочу. Дергает шнуровку, опускает лиф вниз и осторожно проходится пальцами аккурат там, где на коже остались следы от врезавшихся косточек. Мое дыхание учащается. Теплые пальцы очерчивают грудь. Сначала ласково. Кажется, они дрожат… его пальцы. Это так невыносимо трогательно. Будто он благоговеет передо мной. Я стону. Тоненько и плаксиво. А он... он будто себя отпускает. Руки сжимают грудь сильней. Сплющивают то, что и так не слишком-то выступает. Стоящие торчком соски упираются аккурат ему в центр ладони. Теперь уж мы стонем оба. Он кусает мочку на моем ухе, лижет. Жрет… Одной рукой прижимает меня к себе, обхватив поперек груди, другой бесцеремонно задирает мне на голову юбку. Нетерпеливые пальцы стискивают мою ягодицу, отводят в сторону. У него просто огромные руки, или это я такая маленькая, но кажется, будто он накрыл меня всю. И это не на шутку меня заводит. Ведь именно всю себя мне и хочется ему отдать. Голова кругом, картинка перед глазами расплывается и пульсирует. Луна за стеклом – бледный размытый блин, по которому скользят черные облака.

Сквозь охватившее меня марево я чувствую, как он проникает под трусики. Я мокрая. Мне не страшно. Ничего в своей жизни я так не хотела. Невесомым касанием он проходится по ключице и зажимает сосок между пальцами. В охватившем меня безумии формируется довольно злорадная мысль – интересно, что бы Наталья сказала, если бы увидела нас сейчас? Неужели бы все так же думала, что я ни черта для него не значу? Ха! Да он же весь дрожит.

Буквально ходуном ходит. Царапает мою воспаленную кожу одеждой, которую не удосужился снять, и это ощущение щекоткой расползается у меня по животу, стекает на перепачканные влагой ноги и заставляет поджиматься пальцы в красивых босоножках.

Сзади щелкает пряжка. Звук расстегиваемой молнии проходится по оголенным нервам. Я с силой вдавливаю пальцы в подоконник, понимая, что еще секунда, и я, наконец, стану женщиной. Его жен-щи-ной.

И вот он снова рядом. Нет… Он повсюду – сверху, сбоку, мне никуда от него не деться.