— Юля!

Вообще Юльку в этой жизни мало что могло удивить. И грузчик в пальто от Dior- тем более.

— Ну, что? Тогда приступим? Юр, что ты стоишь? Вот тебе помощник, давайте, мальчики. Удачи вам. Страховка нужна?

— Да справимся, Юль, иди, грейся. Ты ж вся окоченела! Говорю ей — иди, я сам посторожу. Так нет… — ругается Юра. — Ну, что, открывай дверь? Никит, ты на меня его наклоняй, а я подхвачу. Ну, погнали!

Пока мужики пыхтят над холодильником, мы с Юлькой поднимаемся в квартиру. Обычная трешка, которую государство выделило под социальный центр. Когда мы попали сюда впервые — здесь был настоящий клоповник.

Силами волонтеров его удалось привести в божеский вид. И с тех пор кого здесь только не было! Кто-то задерживался в этих стенах всего на пару дней, кто-то жил неделями, а кто-то месяцами. И у каждой женщины своя судьба, своя боль и своя трагедия. Иногда я думаю, как Юлька справляется с этим всем? И не нахожу ответа. Юлька — она блаженная, да.

— Баб Шур! Баб Шур! Это мы пришли! Ставьте чайник! — орет Юлька, войдя в квартиру. Из дальней комнаты выглядывает сухонькая старушонка.

— Сейчас-сейчас, голубушка! Я и пирогов напекла!

— Ага! Напекла… А я только-только на диету села! — жалуется еще одна постоялица. Совсем молоденькая девушка с беззубым младенцем на руках.

— Какая диета, глупая? Где это видано, чтобы кормящая мать да на диете сидела? Юль Санна, скажи этой глупой, что так нельзя!

Женщины тараторят, смеются. Гляжу на них и понимаю, что не имею права жаловаться на судьбу. Многие из них пережили настоящий ужас, но нашли в себе силы жить дальше. Так чего же я опустила руки? Нельзя так! Только бога гневлю.

Мы пьем чай, когда входная дверь хлопает. А секунду спустя в кухне появляются две высоких фигуры. Юрка и взъерошенный Кит. Он окидывает взглядом нашу разношерстную компанию и неуверенно кивает:

— Добрый вечер, дамы.

Алинка, самая молоденькая из присутствующих «дам», сжимается, втягивает голову в плечи и буквально сползает под стол. Я не знаю ее истории. Юлька не успела мне рассказать. Но по такой довольно говорящей реакции я могу предположить, что она боится мужчин. Поэтому, недолго думая, я приказываю Киту с Юркой убраться и сама бочком выбираюсь из-за стола. Юрка не удивлен. А вот Кит… его глаза буквально кричат о том, что мне придется все ему объяснить. Ну, и ладно. Может быть, он хотя бы теперь что-нибудь да поймет.

Глава 21

Кит. Двенадцать лет назад.

В комнате выключен свет. Красивое лицо Евы освещает лишь пламя камина да мигающие огоньки на сосне, нашими стараниями установленной в углу гостиной.

— Подумать только, ты действительно собирался встречать Новый год без елки!

— Я уже большой мальчик, в отличие от некоторых, кто все еще верит в Деда Мороза.

Ева задирает голову и показывает мне язык.