Не то, чтобы я с ним не согласен, но… когда в вагоне метро, кажется, все сорок градусов, от моих убеждений не становится холодней.

И вот, наконец, моя остановка. Выхожу из подземки, выкидываю изрядно потрёпанный букет в ближайшую урну и бегу под дождем вверх по тротуару. Зайдя в корпус, первым делом иду к стендам, чтобы узнать расписание. Народу полно, и подобраться к спискам удается не сразу. За это время я успеваю немного осмотреться по сторонам.

— Есть международники, группа один-один, а? — кричит, сложив руки рупором, невысокий темноволосый парень. К нему тут же подтягиваются несколько ребят, подхожу и я."

"— Всем привет. Я — Ник Бестужев. У нас пара в двести восьмой. Алиев, Прохоров, Яковлева и… — переводит взгляд на меня.

— Кошелев.

Уверенно пожимаю руку и вопросительно вздергиваю бровь, в ответ на изучающий взгляд парня. Я — стопроцентный лидер. Этот, вижу, тоже. Ну, ничего, братан, придется потесниться. Будто читая мои мысли, Ник ухмыляется и кивает головой:

— Погнали. Нам туда. Все уже начинается.

Закидываю рюкзак на плечо и тащусь за Бестужевым вслед. А тот не замолкает ни на секунду. Его вводная лекция довольно проста и сводится к тому, кто и кем в нашей группе приходится. Сам Бестужев — внук министра иностранных дел и вроде как старший в этой странной иерархии. Шамиль Алиев — сын известного борца — в общем, грязь под ногами. Нет, Ник этого не произносит вслух, но это отчетливо читается между строк. Лерка Яковлева — дочка номера двенадцать Форбса, Прохоров — тут не надо и объяснять. Дальше по мелочи — сынок нашего посла в Италии, внучка известного театрального режиссера и, совсем уж ничего примечательного — задроты, дорогу которым на наш жирный факультет выстелили мозги, а не связи.

Проходим в просторную аудиторию, где нас ждет первая лекция по социологии, рассаживаемся кто куда. Я устраиваюсь поближе к выходу. Терпеть не могу галерку. Рядом падает Ник.

— Будем держаться вместе, — улыбается он.

— Можно.

В ожидании, пока древний как мир препод разложит свои конспекты, оглядываюсь по сторонам и на секунду нелепо открываю рот, не в силах поверить тому, что вижу.

— А это кто?

— Эта? Черная? — кривит губы Ник, проследив за моим взглядом. — Да никто. Пустое место. Сча… — Ник сверяется со списком. — Если я ничего не путаю, то это Евангелина Гонсалес, прикинь, имечко?

— Иностранка?

— Да наша она. Эти долбаные тестирования развязали руки всяким нищебродным задротам. Нас понудили иметь дело с плебеями.

— Это называется — равные условия для поступления.

— Дерьмо, вот как это называется, — ржет Бестужев, и резко меняя тему, замечает: — Ты лучше к Лерке приглядись.

Из неосвоенных только она. Недавно рассталась с Костей Лемовым. Есть шанс. Крутая телка.