— Вот же черт! И как она?

— Да ничего вроде. Сахар опять скачет. А где все? — озираюсь по сторонам и стягиваю волосы на затылке резинкой.

Волосы — это мое проклятье, доставшееся от испанца-отца. Вообще мне от него досталось многое — оливковый цвет кожи, характерные черты лица. Но с этим всем еще хоть как-то можно мириться, а вот с волосами — нет. Обрежу к чертям собачьим! — угрожаю в который раз, втыкая в тяжелый пучок шпильку за шпилькой.

— Я хотела, чтобы ты помогла Лене с сервировкой. У тебя отлично получается. Даже лучше, чем у меня.

В голосе Лики звучит неприкрытая обида. Невольно улыбаюсь и похлопываю ее по руке:

— Сильно я тебя подвела?

— Да ничего. Справимся. Вечеринка намечается — полный отстой. Золотая молодежь гуляет. Этим ребятам вообще плевать на все эти сервировки. Никто и не заметит наших стараний.

— Значит, чаевых тоже можно не ждать? — тяжело вздыхаю я. Деньги мне нужны просто позарез. И чаевые в этом случае — довольно неплохое подспорье. Того инсулина, что выдают бабуле в муниципальной поликлинике, ей с трудом хватает на две недели. Об остальных лекарствах вообще молчу.

— Ты же знаешь, какие жмоты эти мажоры. Вот если бы их снобизм можно было бы обналичивать… — мечтательно закатывает глаза Лика. — А так — одни понты.

— Ну, что ж. Значит, будем отрабатывать зарплату. Так, где все? — повторяю вопрос.

— Где-где! В автобусе. Одну тебя ждем! Едем уже…

Дорога занимает у нас минут сорок. Выпрыгиваем из микроавтобуса и, стараясь не пялиться по сторонам (мы же чертовы профессионалы!), бредем к дому по подъездной дорожке.

— Ну и хоромы! Как думаешь, кто здесь живет? — тихонько спрашивает у меня одна из девчонок.

— Тот, кто в состоянии оплатить нашу работу, — пожимаю плечами я. Та прыскает в кулак, и мы останавливаемся у крыльца в ожидании, пока Лика согласует с тощей одетой в униформу женщиной, где нам можно будет расположиться.

По желанию заказчика фуршет накрываем на заднем дворе. Сервируем четыре стола с холодными закусками и фруктами. Когда все соберутся, подадим горячее и напитки. В этом, собственно, и заключается моя работа. Накрыть столы, обслужить гостей, убрать за ними.

— Черт! Ни хрена не успеваю, — ругается в кухне повар.

— Давайте помогу! — вызываюсь я. Юрий Саныч оборачивается ко мне.

— О, Ева! Тебя мне сам бог послал. Справишься с рулетиками?

— Спаржа халапеньо?

— Угу. Давай, девочка. Очень меня выручишь.

Натягиваю шапочку, перчатки и берусь за приготовление рулетиков. Кого угодно Юрий Саныч в жизни бы не подпустил к этому делу. Но ко мне у него особенное отношение. По его словам, у меня есть поварской дар. Не уверена, что это так, но я действительно люблю готовить. Особенно хорошо у меня выходят торты и пирожные. Не зря же я впахиваю еще и в кондитерской.