– Не знаю, как получится… – только и сказал прежде, чем, поцеловав меня, выйти за дверь.

Это воспоминание породило теперь неясную тревогу в груди – словно происходило нечто, о чем я пока была не в курсе. Но я тут же отмахнулась от этого ощущения – в конце концов, Валера работал сейчас над очень ответственным проектом и его некоторая отстраненность и погруженность в собственные мысли были вполне объяснимы. И мне не стоило позволять всяким глупым мыслям отравлять себе радость предвкушения этого вечера!

Стрелка часов неторопливо, но неуклонно подползала к восьми. Я надеялась, что муж все же выполнит мою просьбу и вернется хотя бы на пару часов раньше обычного…

Открыв духовку, я втянула носом запах запеченного картофеля в специях – муж просто обожал, когда я готовила его по своему особому рецепту. Впрочем, Валера, кажется, готов был есть вообще все, что угодно, лишь бы оно было сделано из картошки.

Проверив готовность мяса, я снова посмотрела на часы в молчаливом нетерпении. Может, не стоило вообще разводить такую таинственность и преподносить давно желанное событие, как сюрприз? Может, узнав о моем положении, муж сам стал бы стремиться домой пораньше?"

"Я подавила готовый вырваться наружу горестный вздох. Грех было жаловаться на судьбу – мне ведь достался в мужья замечательный человек. Готовый на все ради меня и семьи. Хотя порой он так много делал и для окружающих, что у меня самой внутри возникало иррациональное чувство ревности. Мне было его так мало, пусть он и принадлежал всецело мне одной…

Глупые мысли мигом испарились, когда я услышала, как в замке поворачивается ключ. Он все-таки пришел пораньше!

Со счастливой улыбкой я вылетела в прихожую, готовая броситься мужу на шею и прямо с порога огорошить тем, о чем уже не было никаких сил молчать…

Но улыбка так и застыла на лице, как приклеенная, а ноги буквально приросли к полу, когда дверь открылась, а там…

Муж стоял на пороге вовсе не один. К его боку испуганно жался темноволосый мальчишка с огромными от страха глазами, на вид лет четырех или пяти…

Сердце у меня оборвалось от какого-то непонятного, чудовищного чувства. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти объяснение тому, что видела.

Зная безотказность мужа, я легко могла представить, что кто-то из знакомых попросил его присмотреть за своим ребенком. Или даже что он подобрал этого мальчика прямо на улице, а тот просто потерялся и не знал, где его дом…

Но все иллюзии были мигом разрушены, когда я услышала слова, сказанные хорошо знакомым, но столь чуждо звучащим сейчас голосом, в котором звенели сталь и холод…

– Злата, это мой сын. Миша. Нас теперь будет трое.

«Нас будет трое», – эхом отозвалось у меня в голове.