— Ну, как ты считаешь, справятся они без твоей помощи? — кивком показав на скрывшихся врачей, притворно-озабоченно поинтересовался молодой человек и даже ладонь к щеке приложил, дабы показать своё искреннее переживание за исход операции.

— Наверняка справятся, экстренная операция, конечно же, всегда является моментом нестабильности, но врачи опытные, им не впервой, — сухо ответила я, в самое сердце уязвлённая тем, что Дима, скорее всего, был прав относительно того, что ничего экстраординарного с моим уходом из больницы не произойдёт. — Если ты имеешь в виду перспективы пациента на выздоровление, то они не столь радужные. Тут играет свою роль и давность получения травмы, и то, что пациент находился в тяжёлом алкогольном опьянении. Это могло до определённого момента притупить боль, но не спасло от внутреннего кровотечения.

На эту мою речь Дима только пафосно воздел глаза к потолку и благостно заявил, что в этом случае всё в руках Всевышнего, никак не меньше, после чего деловито поинтересовался, ткнув указательным пальцем в потолок:

— Ты же не считаешь, что сможешь помочь в том случае, если Он бессилен?

После чего, удовлетворённо кивнув на моё злобное: «В библейские целители не гожусь за тяжестью грехов!» радостно заявил, что тогда готов проводить меня в палату. Уел, как есть, уел! А я тоже хороша — глупости всякие в голову лезут, а я и окоротить себя не сумела! Только перед любимым идиоткой себя выставила! Примерно, с этими мыслями я и заснула.

*** Дмитрий

Как я и предполагал, моя хромоножка решила, что всё держится исключительно на её хрупких плечах и засобиралась тут же, не сходя с места, убедить себя в том, что тут её судьба. Пожалуй, стоит ей наглядно показать, что это не совсем так, иначе она напридумывает себе бог весть что… да, возможно, кто-то скажет, что с моей стороны, это не совсем гуманно. Зато доходчиво, что для меня самое главное. Сегодня вечером лечащий врач с излишним энтузиазмом высказался, что через пару дней Надю можно будет выписывать, так что…

Я снова умостился на этом пыточном приспособлении и закрыл глаза, подозревая, что глупая улыбка против воли вновь появляется на моём лице. Подумать только — совсем скоро Надежда сможет переступить порог моего дома настоящая, живая, желанная. Я даже надеяться не смел на то, что это когда-то произойдёт. Я хмыкнул, вспоминая, как планировал навечно поселиться в этой палате только для того, чтобы видеться с ней. Глупо, нелепо и странно? Так и есть, но подобные мысли посещали меня и не раз.