— Что поделаешь, авторская работа, — со смешком поддержала Рита

— А мне вот это нравится, — кивнула Катерина на белую стену, — оригинально, нетривиально и красиво. Картина из досок. Не разобьется, если упадет.

— Нравится? — Глаза женщины блеснули.

— Очень.

— Пойдем! — Крапивина схватила Катю за руку и порывисто вскочила.

— Куда?

— Пойдем. Сама все увидишь.

— О, господи… Я за вами не успеваю.

Они спустились на первый этаж и вошли в просторную светлую мастерскую. Тут отчетливо пахло краской, лаком, клеем. Этот специфический, смешанный из нескольких запах въелся в стены, пропитав, наверное, каждый предмет.

— Вот. Выбирай. С собой заберешь.

— О-о-о, мне неудобно, — засмущалась Шаурина. — Как будто выпросила.

— Спятила. Я все равно не отпустила бы тебя с пустыми руками. Согласись, намного приятнее дарить то, что действительно придется по душе, а не какую-нибудь гламурную чушь для приличия.

— Соглашусь. Все так. Мне вот эта нравится. Можно? — Улыбнувшись, указала на полотно, собранное из тонких реек. Сине-голубое, с белыми разводами сверкающей глади моря и нежно персиковыми закатными отливами солнечных лучей.

Ясные цвета на шероховатой поверхности дерева, нанесенные намеренно небрежными мазками.

Картина стояла на полу у стены. Катерина присела перед ней на корточки и тронула белую раму. Рама — те же узкие рейки, выкрашенные белой краской.

— Вот эту Дима заберет. Он уже сказал, правда я ее еще не закончила.

Катя посмотрела на полотно, сбитое из трех широких досок. Оно было заполнено светлой краской с несколькими бирюзовыми штрихами.

— Дуракам полработы не показывают, поэтому я молчу.

— Катя, — рассмеялась Рита.

— Вам надо выставку организовать.

— Нет, что ты. Я рисую для друзей. Пишу всякую ерунду, потом раздариваю потихоньку. Так что вот… Заберет Димка это к себе в берлогу, сядет за свой авторский столик за семь тысяч евро, будет кофе пить и любоваться на бесплатную мамкину мазню.

— Не бесплатную, а бесценную, — неожиданно в дверях прозвучал голос Крапивина

12 глава

Остаток дня прошел скомкано. Катя никак не могла найти подходящее время, чтобы поговорить с Димой наедине. То, что собиралась сказать, не выносило спешки, не могло быть брошено между делом."

"Ужинали в «Нома». Вдвоем.

Маргарита этот вечер проводила с друзьями. Идти в ресторан Катя не хотела, но отказаться не посмела: туда не так просто попасть, Дима давно собирался и столик забронировал заранее. За весь день Крапивин больше ни словом не обмолвился об утреннем недоразумении. Катя рассчитывала, что именно за ужином, им удастся все обсудить. Однако глубоко ошиблась: «Нома» не тот ресторан, в котором можно говорить о чем то, кроме еды. Это совсем не тусовочное «околоклубное» место, забитое девочками и мальчиками с ищущими глазами.