Тут сейчас такое веселье начнется, твоим головорезам и не снилось.

— Ты что отцу звонил?

— Нет, Папе Римскому.

— Крапивин, какого хрена! Не порти людям праздник! Я куда хочешь с тобой поеду, только позвони отцу и скажи, чтобы он ничего не предпринимал. Ну, или кому ты там звонил.

— Правда поедешь? — усмехнулся он и впихнул ее в открытую дверцу автомобиля.

— Дима!

— Не кричи, Катрин, я прекрасно тебя слышу. Пристегнись, — спокойно сказал он и, обойдя машину, уселся за руль.

«БМВ» стремительно тронулся с места.

— Дима, позвони отцу.

— Уже позвонил.

— Я же теперь с тобой, у тебя в машине. Пусть люди развлекаются. Какая тебе разница?

— Вот именно. Вообще никакой.

— Тогда позвони отцу, — упрямо твердила она. — Не порти людям праздник. Знаешь сколько усилий стоит все это организовать? Это же все не за просто так! Блин, они за это деньги платят!"

"— Вот и представь. Ты круче всех их вместе взятых. Они, бедные, организовывают-организовывают, взятки платят, а ты одним взмахом руки все прикрыть можешь. Без денег. Вот это сила. Димке Крапивину позвонила и все — кончился у людей праздник.

Навстречу пронесся кортеж из шести полицейских машин.

— Вот какого черта ты припёрся за мной? Какого? Сидел бы со своей Адочкой в обнимку! Или лежал!

— Ты пила? — вдруг спросил Дима.

В ответ Катя смачно чмокнула свою ладошку и послала ему воздушный поцелуй.

— А почему я тебя, собственно, прикрываю? Позвоню сейчас Ваньке и скажу, что заловил его младшую и совершенно нетрезвую сестренку в одном очень злачном месте.

— Да ладно! — захохотала Катька и дернула вниз язычок молнии на черном кожаном платье. — Давай! Попробуй ему объяснить, какого хрена я сижу у тебя в машине голая! А я ему сейчас селфи отправлю. Те, кто нас видел, точно знают, что я села к тебе одетая! — Она проворно вытянула из-под себя подол, вынула руки из коротких рукавов, содрала платье и выбросила его в открытое окно.

— Прекрати, идиотка! — заорал Крапивин.

Катька весело засмеялась.

— Ты чего добиваешься? — зло спросил он. — Острых ощущений захотелось? Так я тебе устрою! — негодовал, нажимая до упора педаль газа.

Машина понеслась на заоблачной скорости. Катька зажмурилась, боясь даже смотреть на спидометр. Они въехали в город и теперь неслись по набережной.

Сквозь закрытые веки ярко вспыхивали фары мимо летящих автомобилей.

— Дима, — выдохнула она, вцепившись в ремень безопасности у себя на груди и вжимаясь в сиденье.

— Не шлифует, нет? — заорал он, кажется, прямо ей в ухо.

— Останови!

Завизжали тормоза. Машину занесло. Но Крапивин выровнял руль и припарковался на обочине.

— Мы уже умерли? — спросила Катя с закрытыми глазами.

В голове шумело. Кровь гулко пульсировала в висках. Слышалось чье-то тяжелое дыхание. То ли ее собственное, то ли Димкино.