Я положил пистолет на край раковины, повернулся и сложил руки на груди.

– Давай послушаем.

– В скором времени я вернусь в поместье Эйвбери-корт, чтобы вкратце рассказать Джейн и Эшлинг обо всем, что мы с тобой обсудили. Все факты. Ты не станешь отрицать случившееся. Признаешься, что вмешивался в нашу жизнь. Отравил меня. Обнародовал эти мерзкие снимки.

Это показалось мне вполне справедливым.

– А еще вернешь мне мои запонки. Мою фамильную ценность.

Я ответил коротким кивком.

– Это все?

– Нет. Еще кое-что. Если обидишь ее… – Он замолчал и покачал головой, прогоняя ужасные образы, возникшие в его голове.

– Я не причиню вреда твоей дочери.

– Уже жалею об этой сделке.

Я развернулся и ушел, оставив его одного.

Теперь нужно решить только один небольшой вопрос.

Добиться того, чтобы ненависть Эшлинг, сравнимая с жаром миллиона чертовых солнц, исчезла.

Тринадцатая

Эшлинг"

"– Как думаешь, с ним все хорошо? Может, стоит вызвать полицию? – Мама разорвала лежащий на цветастой тарелке круассан на малюсенькие кусочки, полностью уничтожив несчастную выпечку. – Моя прическа нормально выглядит?

Я сидела напротив нее и смотрела в тарелку с овсянкой так, будто та чем-то страшно меня обидела.

Я не хотела, чтобы athair сам разбирался с Сэмом, но он настоял. А притом, что он был главной жертвой жестокого плана Сэма – плана, за которым я пристально следила втайне от всей семьи, – я была склонна с ним согласиться.

К тому же мне больше нечего сказать Сэму.

Я призналась ему в любви, отдала ему свое тело, предложила душу, снова и снова искала с ним встречи.

Мне нужно собрать остатки гордости и жить дальше.

– С папой все будет нормально, – неубедительно ответила я, сделав глоток свежевыжатого апельсинового сока.

 – А твоя прическа выглядит отлично.

– А вдруг он его убьет? – Мама прижала ладонь к груди. – Не пойми меня неправильно, Эшлинг, я ценю все, что ты для нас сделала, проливая свет на происходящее, но, возможно, этим должна заниматься полиция.

– Сэмюэл Бреннан прирезал бы па, если бы тот привел к нему в клуб полицейских, и мы обе это знаем.

Мама поиграла пальцами по ожерелью Swarovski, издав то ли вопль, то ли стон. Дверь позади меня распахнулась. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.

Отец тяжелой нетвердой поступью вошел в комнату. Он впервые за несколько недель увидел маму.

Когда я придумала использовать Барбару, чтобы уготовить Сэму ловушку, и привела план в действие, я уговорила родителей немного пообщаться по телефону, но не смогла заставить их встретиться лично. Они оба относились друг к другу настороженно, даже когда я четко установила, что единственным негодяем в этой ситуации был Сэм.

– Здравствуй, Джейн. – Па замер и посмотрел на маму.