Наверняка он по достоинству оценит деньги своей страны, — произнес я, сгребая монеты со стола.

— Подождите-подождите, зачем так спешить?! Давайте обсудим наши дела спокойно… — предложил меняла. — Какими монетами вы бы хотели получить?

— Местным серебром: стюверы, патарды, — ответил я.

В ходу была и более крупная монета — серебряный талер, который здесь называли филипсдаальдером из-за погрудного портрета короля Филиппа и обменивали на тридцать два стювера или патарда. Мелкие монеты занимают больше места, зато расплачиваться ими удобнее.

— Если на серебро, тогда можно и без скидки, — согласился он. — Я дам за каждую тридцать два стювера или патарда.

Вообще-то талер был серебряным аналогом золотого флорина, но в последнее время золото подорожало относительно серебра. Наверное, серебра везут из Америки больше, чем золота. Петер Наактгеборен сообщил мне, что золотой экю сейчас меняют на тридцать четыре стювера, о чем я в свою очередь сказал меняле.

— Ведь мы договорились менять без скидки, — добавил я. — Или мне все-таки идти к другому меняле?

— Молодежь такая быстрая! Всё куда-то спешите! — побрюзжал он, после чего умерил свою жадность: — Хорошо, тридцать три.

Я счел, что менее трех процентов — допустимая плата за обмен, но предупредил:

— Порченые монеты не возьму.

— У меня таких нет, — заверил меняла, осмотрел каждую золотую монету, после чего унес их в соседнюю комнату, в которую вела узкая дверь, расположенная за его спиной.

Пока он отсутствовал, я взял аспидную доску, которую оставили на столе тыльной стороной вверх. Интересно было узнать, какими цифрами он пользовался и какими суммами оперировал. На лицевой стороне не было ни одной цифры. Только рисунки — карикатурные портреты мужчин и женщин, выполненные мастерски. В двадцать первом веке меняла стал бы известным карикатуристом. Что значит, родиться не в то время или не в том месте! Интересно, чем бы занимались и сколько зарабатывали в эту эпоху профессиональные спортсмены или кинозвезды из двадцать первого века?!

Вернулся меняла минут через десять с двумя кожаными мешочками серебряных монет, высыпал их на стол передо мной. Я отсчитывал по десять и перекладывал в кожаную сумку, в которой отправились со мной в путешествие во времени бритвенные принадлежности и прочие мелочи, оставленные в трактире. Ровно шестьсот шестьдесят стюверов и патардов. Интересное число. Несколько монет были с изъянами, но не существенными. Мелкие серебряные деньги заполнили сумку примерно наполовину. Теперь буду чувствовать себя большим и сильным.

— Сможешь поменять еще пятьсот таких на местное золото и серебро? — спросил я. — Без скидки.

Глаза у банкира жадно загорелись.