— Да я не стесняюсь, — выдыхаю я, хватая ложку, косым зрением замечая, как тошнотворно усмехается милая Аленушка.

— Почему не пришла сегодня на пары? — интересуется Дима шепотом, но все за столом прислушиваются в ожидании моего ответа. — Я себе места не находил.

— У меня дела были, — краснею я, набивая щеки едой.

— Какие? — встревает Димкин отец.

— Эээ…

— Да какие ж у этих девчонок дела, — хихикает мать. — По магазинам небось бегала, вон костюмчик прикупила, ботиночки новые, а что, мерзнуть девахе?

— Мерзнуть нельзя, — соглашаются родители Димы и он сам кивает, не отрывая от меня голодного взгляда.

Олег, кстати, меня тоже пожирает, не иначе. И криво усмехается, при этом бровь выгибает, заметив, что я в мужской футболке.

На этом застолье закуской себя чувствую я.

Но скромность в приоритете, виду, что мне неловко, не подаю.

А по поводу одежды — вежливо отмалчиваюсь, ведь последний раз за покупками ходила лет сто назад, не меньше. Но выставлять маму в невыгодном свете не хочется.

— Выпьем же за молодых! — внезапно ошарашивает мать.

Я давлюсь картошкой и начинаю громко кашлять, Димка хлопает мне по спине и подает стакан воды.

— За каких молодых? — хрипло сиплю я, в надежде, что молодыми у нас все еще числятся Олег и Ирка.

Но по глазам Иры вижу, что мои надежды можно вычеркнуть, как ненужные фантазии.

— За каких, за наших, — мама Димки протягивает руку и нежно щипает меня за щеку. — Мы, конечно, не ожидали, что наш сын решится так рано, но что уж, любовь! А мы только рады.

— За любовь, — с счастливой улыбкой поддакивает мамань.

— Я что-то не совсем понимаю, — мямлю я, полагая, что внезапно оказалась в доме для сумасшедших и нужно вести себя покладисто.

Мало ли, что могут сделать люди, когда их настигла коллективная невменяемость.

— Лиза, — Димка берет меня за руки, поворачивает к себе, так, чтобы удобно было. — Это тебе.

Кладет на раскрытые ладошки коробочку.

Обвожу стол ошарашенным взглядом. Не велика беда, предложение делают совершенно по-другому, так что там явно просто подарок. Кулончик или браслетик или… Неважно. Это не оно. Надеюсь.

— Открывай же, — глаза парня лихорадочно блестят.

— Эээ, даже не знаю, — опять начинаю блеять. — Не при всех же…

— От семьи секретов быть не должно, — поучительно наставляет мама Димки.

 — Сын от нас никогда ничего не скрывает, он хороший мальчик, воспитанный, любимый, заботливый, самый лучший, — она проводит ладонью за ухом Димки, и он глупо закатывает глаза и улыбается. — О любви его к нашей Лизоньке мы давно знаем, поэтому не запрещали ему прогуливать семейные праздники, а иногда и пары, что уж там. Лишь бы Лизочка не мучила нашего роднуличку своим равнодушием, а тут, когда узнали о взаимности, мы же праздновали всей семьей, да Димочка?

— Да, мам.