— Но моя Анечка отомстит тебе за меня.

Я посмотрела на девушку. Она в руках держала целый десяток в коробке. Выглядела уверенно и жестоко.

— Совсем уже… — не успела договорить, еще одно приземлилось около меня. Дернувшись, я успела отодвинуть ногу, но часть жижи растеклась по туфле.

— Ты говоришь все не то, — процедил Дима, шумно втягивая воздух. — Это не извинения.

Я замолчала, широко распахнув глаза.

Алена улыбалась, глядя на меня. Степка выглядел мрачно, Катька неуверенно. Она щурилась и кусала губу.

— Я же обещал вам веселье, — улыбнулся им Димка.

Катька со Степкой переглянулись.

Я не знала, что мне делать. Но я не хотела извиняться перед ним. Мне было унизительно.

Я сделала медленный шаг, двигаясь назад спиной. Аккуратно. Чуть приподняв юбку руками.

— А ты знаешь, Лиза, — Дима тоже сделал шаг. — Я ведь никогда тебя не любил на самом деле. Мне вообще на тебя плевать.

Но это я уже поняла.

Я сделала еще шаг.

Он тоже.

— Не извинишься?

Я отрицательно закачала головой.

— Ну… — он кивнул Анечке. — Беги тогда.

Я увидела, как она замахнулась.

Обернувшись, побежала. Вперед. Впереди то самое озеро. От него веет холодом. Льдом, в который я однажды провалилась. У меня мурашки поползли по плечам.

Дальше — кромки черных высоких деревьев. Лес не выглядит устрашающе сейчас. Я хочу там спрятаться.

Вдали закричали вороны, поднимаясь ввысь.

Карр, каррр, каррр.

Мне в спину прилетело. Жестко. Больно.

Я остановилась. Дрожащей рукой потянулась к пояснице. Почувствовала эту неприятную влажность на пальцах. Скривилась.

Побежала дальше. А они все кинулись следом.

— Ради него ты меня унизила! — кричал он, догоняя. — Ради этого подкидыша. Он ведь никто! Приемыш из детского дома! Ты это знала?

Я споткнулась. Упала. Разбила коленки. Платье сильно порвалось.

— Я же заметил его одержимость с самого детства. Поэтому, держал тебя рядом… Хоть что-то мне принадлежало. Хоть что-то он не мог себе присвоить. И пусть ты сама к нему тянулась, но я понимал, что нужно время, и ты все поймешь… сколько усилий мне стоило притворяться…

Сглотнув, прикрыла глаза.

— А когда твои глупые девчачьи записки в дневнике увидел, — он рассмеялся. — Я понял, настоящая игра началась. Но теперь мне все это наскучило. Я уже победил.

— Он родной сын…

— Что? — Димка остановился.

Ухмыльнулся, как одержимый.

Я ладошками уткнулась в землю. Руки стали грязные, в песке.

— Этого ты не знал, да? Его из детского дома забрал родной отец.

— Не неси чушь, — он зло стрельнул в меня глазами.

Но в них заплясало сомнение. И неприязнь.

Я засмеялась, глядя на Димку. Расхохоталась в голос. Мне действительно было смешно.

— Мне тебя так жаль. Ты такой дурак, Димка… Завистливый дурак!

— Что происходит? — к нам подбежала запыхавшаяся Катька.