"

"— Ну, что малыш, — издевательски усмехнулся Кудрявцев, хлопнув мальчишку по спине ладошкой. Его прихвостни окружили Маркушу. Димка тоже стоял рядом и забавлялся. В те времена он еще дружил со Степкой. — Сейчас будем бить тебя.

И они все кинулись на Марка. А Марк… ой… даже рассказывать это так волнительно. Как вспоминаю, сердце вздрагивает.

Марк всех их распихал, словно кегли, а он какой-то неотразимый супермен. Девчонки стояли в сторонке и восхищенно охали. Я, кстати, тоже.

Степка так офигел от произошедшего, что предложил ему устроить бой один на один.

— После школы, — твердо заявил Марк, холодно сверкая своими гипнотическими глазами. Он был уверен в себе.

— Где?

— У лесного озера.

— Идет, — согласился Кудрявцев.

После уроков мы всем классом отправились на лесное озеро, близ моего дома. Это было так весело и интересно. И очень круто.

Мальчишки по очереди нападали на Маркушу, а он отбил каждого. Мы с девчонками аж завизжали от восторга.

Кудрявцев сначала стоял в сторонке, величественно глядя на бой, а потом, подошел и пожал Маркуше руку. Это означало, что мальчишки приняли его в свои ряды.

— Нечестно, — произнес Димка, и мы все повернулись к нему. — Вот если бы на льду… в хоккей…

— Согласен, — усмехнулся Маркуша.

Я так испугалась, ведь Димка давно занимается хоккеем, а Марк… О том, что он играл, и что его отец владеет ледовым дворцом узнали позже.

Так вот, вот после уроков мы шагаем в ледовый дворец. Я со своими красивыми косичками, и в школьной форме, с выглаженным воротничком. Уверенная и красивая. Печенье ему несу, завернутое в блестящую бумагу. И у меня новенькие белые гольфики, папа купил мне их, когда я начала ходить на танцы. Правда, было всего парочка уроков, но я так гордилась собой.

На льду, конечно, выиграл Марк. Это же его стихия. Он там клюшкой махал, будто родился с ней. А Димка, после проигрыша, обиженно надулся, да так, что его аж перекосило, и что-то проворчал, о том, что это не конец. Он промчался мимо меня, толкнув с прохода так, что я свалилась на пол. Но главное — коробка печенья не пострадала.

Я встала и гордо протянула ее Марку, а он глянул на меня презрительно, приподняв брови и качнув головой, мол, чего тебе.

— Добро пожаловать, Маркуша, — выразительно громко произнесла я. — Я буду рада дружить… ты… мне… понравился…

— А ты кто, я что-то тебя не помню, — безразлично проскрипел мальчишка, снимая коньки.

Мне так обидно стало, я ведь ему все утро глазки строила, сидя за соседней партой. А он на каждый мой взгляд ухмылялся.

— Синицына… — подошла я ближе и вновь сунула ему под нос коробку. — Лиза.

— Ясно, — прошел мимо, задев меня плечом. Не взял коробку, и даже спасибо не сказал.

— Эй! — возмутилась я.