– Лана, можешь дать мне ключи?

– Если хочешь, я…

– Нет, – она слабо улыбается мне и косится на Елисея. – Оставайся. Я хочу немного побыть одна.

– Хорошо, – отвечаю я и достаю из сумки ключи от квартиры.

– Рыжая, – вдруг удивительно по-доброму говорит Елисей, глядя на замершую у стола Катю, – не вздумай винить себя. Гордись.

– А есть чем? – вымученно хмыкает она.

– Есть, – уверенно заявляет он.

– Спасибо, эм-м-м… как теперь к тебе обращаться-то?

– По имени было бы отлично.

– Спасибо, Елисей.

– И вам, Екатерина. Из нас вышла классная команда.

– Тут не поспоришь, – с толикой облегчения говорит Катя и подмигивает мне, прежде чем заторопиться к выходу из кафе.

Елисей встает с мягкого стула и садится рядом со мной на диван. Наклоняет голову и долго смотрит в глаза. Пытаюсь угадать его настроение, булыжник тут как тут. Слишком спокойный, до жути безэмоциональный, но я уже давно убедилась, что это всего лишь броня. Вынужденная, крепкая и тяжелая. И мне очень хотелось бы, чтобы со мной он мог от нее отдохнуть. Я ведь не собираюсь на него нападать. Больше нет.

Беру Елисея за руку и переплетаю наши пальцы. Тепло взаимности касается сердца."

"– Ты как? – с осторожностью спрашиваю я.

– Порядок.

– А если честно?

По губам Елисея пробегает тень улыбки, и он откидывается на подушки:

– Если честно, то устал.

Опускаю голову ему на плечо и шумно вздыхаю:

– Да-а-а… денечек был тот еще.

– Нет, Лана. Для меня этих денечков было куда больше, чем один.

– Но ведь теперь все закончилось, – говорю я, крепче сжимая его руку.

– Надеюсь, что да.

Для Елисея это действительно был долгий путь, куда длиннее и тернистее, чем у меня или Кати. Мы варились в этом котле всего полгода, а он… он был один много лет. Противостоял не только гимназии, а вообще всем. И он справился, смог остаться собой, не допустить новых ошибок. А может, он все-таки был не одинок? Его свита, Денис, даже Вероника с Настей, они не могли притворяться. Не должны были, по крайней мере не всегда.

– Никто из друзей не пытался связаться с тобой? – задаю еще один опасный вопрос.

Елисей молчит, перебирая мои пальцы, и я уже не надеюсь на ответ, но, на удивление, получаю даже больше, чем пара отрывистых фраз.

– Вряд ли нас можно назвать друзьями. Не знаю, были ли мы ими вообще. Хорошо, что осталось всего полгода до конца учебы. Я, если честно, свалил бы куда-нибудь уже сейчас и никогда не возвращался.

Печаль пробирает до костей. Не могу подобрать верных слов поддержки и поэтому прижимаюсь к нему, чтобы показать – я здесь, рядом с ним, и ему больше не нужно ни притворяться, ни защищаться.

– Что такое? – В голосе Елисея слышится добрая насмешка. – Не хочешь меня отпускать?

– Не хочу, чтобы ты грустил. Впереди целых две недели праздничных каникул.