– Что это изменило для тебя? – задаю я следующий вопрос. – Воспоминания исчезли? Жизнь стала другой?

Гриша сжимает руки в замок, его пальцы белеют:

– Те-тебе легко го-оворить! Ты…

– Что – я? Я не знаю, через что ты прошел?

– Это дру-гое! У… у тебя те-теперь есть все!

– И ты хотел это забрать, потому что… Что?

– По-потому что ты стал одним из них! Таким же! – выкрикивает он так четко, что звенит в ушах.

Собираюсь с мыслями и расслабляю плечи. Столько лет прошло, но Гриша словно застрял в том углу под лестницей. Маленький мальчик, который ненавидит сверстников и слишком боится их, чтобы бороться в открытую. Он привык быть в тени, привык убегать и прятаться, но злость и обида искали выход и нашли его.

– Гриш, если бы ты оказался на моем месте, перевелся бы в другую школу и там попал в компанию местной верхушки, то как бы поступил? Отказался бы от этого или нет?

– Я бы… я…

– Ах да, ты и так попал в эту верхушку, воплощая историю, которую придумала Катя. И как тебе? Круто быть главным?

– Я п-просто хотел быть но-ормальным! Хотел жить ка-как все! Чтобы были друзья, чтобы чу-чувствовать себя н-нужным!

– Считаешь, у тебя получилось?

– Я пи-писал тебе… – удрученно произносит он.

– Не помню ни одного сообщения.

– Я писал с ф-ф-фейковых страничек.

– Зачем?

– Потому что со мной ни-никто не стал б-бы общаться! Разве нет? Разве хо-хоть кто-то, узнав, к-кто я на самом де-деле, ответил бы мне?! Если б-бы я п-пришел к тебе, ты бы со мной заго-оворил?!

– Мы этого не узнаем, потому что ты выбрал другой путь. В твоих вопросах нет смысла, ответы уже ничего не изменят."

"– Это был е-единственный п-путь, чтобы все за-закончилось. Я не х-хотел, чтобы кто-то еще пострадал так же, к-как я.

– Правда? – невесело усмехаюсь я. – А что, по-твоему, ты делал все это время? Знаешь, сколько было драк, сколько раз плакала Лана? Ты серьезно считаешь, что никто не пострадал? Считаешь, что только я стал таким, как они?

Гриша вновь замолкает, в его тяжелом дыхании отчетливо бушуют горечь и страдание. Мне жаль его, но не настолько, чтобы забыть обо всем, что произошло.

– Эфир был подставой. Всего лишь инсценировка возможного конца, – говорю я серьезно. – Мы с девчонками переписали твой финал. Знаешь, Катя и Лана очень расстроились. Они обе тебе доверяли, считали другом.

Гриша все сильнее сжимает пальцы, глядя в пол. Я бы мог ударить его, накричать, проклясть, но… не хочу. Это его ноша, не моя. Если он захочет сделать что-то подобное еще раз, я не смогу его остановить, не смогу никого спасти, потому что только он один на это способен.

– Я пришел просто сказать тебе, что мы все знаем и игра окончена. Вот и все.

– А война? – вдруг серьезно спрашивает Гриша, поворачиваясь ко мне лицом. – К-кто победил?

– Не знаю, – пожимаю плечами я. – Мне все равно.