Я уже почти привыкла к этому неземному ощущению невесомости, когда мы рядом, но все равно каждый раз удивляюсь, насколько сильно может притягивать человек. Когда смотришь на него и не можешь оторваться, когда каждая черточка его лица кажется прекрасной, а в глазах напротив сияют все созвездия мира. Елисей упирается ладонью в скамейку, тянется ближе и целует меня, нежно коснувшись губ.

– Перестань. – Я отстраняюсь и оглядываю коридор.

– Здесь никого нет, – усмехается он и хватает еще одно печенье.

Делаю несколько глотков сладкого прохладного сока, чтобы остудить голову, но это едва ли помогает. Никакой внешний холод не может потушить влюбленность.

– Как рыжая? Вы еще не надоели друг другу?

Тяжело вздыхаю и отвечаю, не скрывая переживаний за подругу:

– Кате уже лучше. Она много времени проводит с отцом, через пару дней они должны переехать в съемную квартиру, но знаешь… Она все равно очень страдает, я это чувствую.

– Думаю, это нормально.

– Нормально, что ее мать слетела с катушек и портит ей жизнь?! – возмущенно вскрикиваю я.

Елисей поджимает губы, не отпуская мой взгляд. Кажется, меня немного занесло. Не мог он, что ли, вместо сока чая своего волшебного принести? Это было бы кстати.

– Извини, – бормочу я. – Просто у меня в голове не укладывается… почему тетя Лариса ведет себя так? Почему она такая злая? Как можно было обвинить Катю в том, что их брак с дядей Сережей не удался? Это же бред!

– Знаешь, я где-то слышал, что утопающие всегда тянут за собой того, кто находится рядом. Не потому, что они хотят им зла, а потому, что они утопающие. Инстинкт, понимаешь?

– Это ее не оправдывает, – недовольно бурчу я.

– Уверен, у рыжей все будет хорошо. Если хоть один из родителей адекватный, это уже победа, а дальше она сама будет выбирать, как жить.

– Да, здесь ты прав.

Елисей уже открывает рот, но я произношу его коронную фразу вместо него:

– Да-да. Ты всегда прав.

Он удовлетворенно кивает, и между нами повисает умиротворенное молчание. Слышится хруст запеченного шоколадного теста и гул голосов с нижнего этажа. Замечаю в глазах Елисея обеспокоенную задумчивость и немного напрягаюсь.

– Что-то не так? – спрашиваю я.

– Ты очень хочешь идти завтра на праздник? – задает встречный вопрос Елисей.

– Конечно. Мы с Катей уже подготовили костюмы.

– Понятно.

– В чем дело? Что-то случилось?

– Пока нет, – качает он головой.

– Пока?!

Елисей касается пальцами виска и массирует его, словно пытается унять головную боль:

– У меня плохое предчувствие."

"– Из-за гимназии? Мы ведь все выяснили, а за последний месяц не было ничего…

– Война еще не закончилась, – серьезно говорит он.

– Почему? В ней нет никакого смысла.

– Пока есть те, кто воюет, смысл и не нужен.