Проходя мимо нас, он шепнул мне на ухо: – Мне кажется, у твоего отца проблема с глазами. – Какая проблема? – обескураженно шепнул я в ответ.

– Они светятся в темноте, если на них вдруг падает свет!

– Для румын это совершенно нормально, – заверил я его и попытался невинно улыбнуться.

– Я в Гугле проверю! – пригрозил мистер Аппендицит.

Как хорошо, что мы недавно на человековедении проходили тему «Интернет»!

– Да проверяйте, – сказал я. Про оборотней он там ничего не найдёт.

Когда Даниэль исчез в туалете, я рассказал о нашем разговоре отцу:

– Судя по всему, он боится твоих кошачьих глаз.

– Жалко, недостаточно боится, – отец воспользовался отсутствием соседа и, доковыляв до его тумбочки, внимательно рассмотрел пульт от телевизора. – С помощью этой штуки управляют ящиком с картинками?"

"– Точно, – я почуял недоброе.

Раздался неприятный треск – Ксамбер раздавил пульт в руке:

– Ой, как жаль!

Очень довольный, он положил обломки обратно на тумбочку и вернулся в кровать.

Мистер Аппендицит, конечно, устроил скандал, но нам повезло: в этот день дежурила та самая милая крупная медсестра, и она не поверила недовольному соседу, что отец сломал пульт нарочно.

– Такое случается, иногда вещи падают на пол, – сказала она, очаровательно улыбнувшись Ксамберу. – Завтра у вас будет новый пульт.

Мистер Аппендицит застонал, а отец улыбнулся. Сегодня ночью он сможет спокойно поспать.

Что-то бурча себе под нос, сосед взял планшет и принялся играть в компьютерную игру – там, кажется нужно стрелять птицами по свиньям. Но может, я что неправильно понял.

Я открыл окно, чтобы проветрить комнату, и на обратном пути увидел, что отец вылизывает себе руку.

– Ты что делаешь?! – в панике спросил я.

– Как что? Моюсь, – ответил отец, удивлённо подняв брови. – Я не собираюсь запускать себя.

Я быстро дёрнул его за руку вниз. Уф, успел! Мистер Аппендицит тут же недоверчиво посмотрел на нас. Я отвёл отца в ванную комнату и показал ему, как пользоваться мочалкой:

– Если не хочешь принимать душ, тогда пользуйся хотя бы этим. Другого способа мыться люди не признают.

Отец с сомнением повертел мочалку в руке:

– Мыться вот этой тряпочкой? Ты серьёзно?

– Абсолютно. – Я тяжело вздохнул и попытался утешить себя тем, что лечение идёт отцу на пользу. Ему регулярно меняли повязку на ноге, и благодаря обезболивающим у него впервые за несколько месяцев ничего не болело. Главное теперь – чтобы он вёл себя более или менее по-человечески и никто ни о чём не догадался. Ещё два дня. Нам нужно продержаться ещё два дня!

Потом Тео отвёз меня к приёмным родителям. Анна обняла меня, Мелоди с улыбкой бросилась мне на шею, даже Марлон снизошёл – небрежно махнул рукой. Только лабрадор Бинго был не рад, что я благополучно вернулся из Коста-Рики.