– Ну да, – подтвердил Волков и, явно прибывая в отличном настроении, скорректировал направление её «указующей длани». – Назад ручку немного… – И похвалил, когда Дарья, послушав его, сдвинула руку, куда он показывал: – Ага, вот так. – Егорыч усмехнулся ещё разок и принялся описывать достоинства предлагаемого ей жилья: – Хороший, добротный дом. Правда, окончательная, парадная отделка второго этажа и выше до чердака до конца не доведена, но он полностью пригоден для жилья, все коммуникации проведены и подключены, всё оборудование установлено и находится в отличном состоянии.

Я хорошо знаком и дружен с его хозяином, он там сейчас не живёт и не планирует пока, я с ним договорюсь. Как вам предложение?

– Неожиданное, – протянула озадаченно, посматривая на мужчину с сомнением, Дарья, перевела взгляд на маму, чуть пожавшую плечами в ответ на её невысказанный вопрос: решай, мол, сама, – снова посмотрела на Дмитрия Егоровича и озвучила очевидный для данной ситуации факт: – Надо посмотреть.

– Понятное дело, – согласно кивнул Егорыч, оставаясь в том же приподнятом настроении.

 – Вот завтра утром и посмотрите.

– Всем привет! – бодренько поздоровался с присутствующими в кухне Вольский, заходя через дверь, ведущую от чёрного хода, и порадовался, увидев самовар на столе: – О! Чаёк пьёте, самоварный. Отлично.

И, быстро сходив в кухонную зону, взял свой стакан в подстаканнике из шкафчика. Как уже успела приметить Дарья, на подстаканнике этом был сделан чеканный рисунок самолёта в полёте, устремлённого вверх. Ну, а что ещё могло там быть? Не зайчик же ми-ми-мишный какой.

Вольский сел на стул, оказавшись между Егорычем, сидевшим на диване, и Дарьей в кресле.

– О чём беседуете? – Плеснув заварки, он поставил стакан на поднос перед самоваром.

– Да вот… – открыв краник, из которого полил кипяток, деловито-неспешно протянул Волков, не торопясь продолжать свою мысль. Подождал, когда стакан наполнился доверху, закрыл кран, передал чай Санычу, тогда и договорил: – Вот, предлагаю Дарье с мамой и Павликом поселиться в соседнем доме. Он же пустует.

Вольский, делавший в этот момент первый глоток, закашлялся, прыснув во все стороны чаем.

– Чего? – сочувственно постучал его по спине Егорыч. – Подавился?

– Обжёгся… – поправил его Саня. Покхекал, сделал ещё глоток и, поставив стакан на стол, дал свой комментарий: – Ну а что, хорошая идея.

– Вот и мне так подумалось, – кивнул Егорыч и вроде как спросил: – Покажешь утром девочкам дом? Ну и всё там, что надо показать.

– Хорошо, – согласился Вольский, не выказав, впрочем, особого энтузиазма.