В результате часа три они вполне плодотворно совместно провозились, пока Вольскому не отзвонился Егорыч, поинтересовавшись, куда тот делся."

"Саня объяснил дядь Мите, где и с кем он «увлекательно» проводит время, потом, махнув прощально мужичкам, сел в машину и набрал Дарью, чтобы узнать, какие у неё дела да планы.

– Я тут до вечера задержусь, Саша, – объяснила она, – а до скольких конкретно, и не знаю. Вызову такси и приеду, надеюсь, к вечеру они уже без проблем будут ездить.

На том и попрощались. И Вольский уехал в Николаевку, где дел и забот по ликвидации последствий стихийного бедствия тоже хватало выше головы.

Устало откинув голову на подголовник заднего сиденья такси, которое везло её в Николаевку, Дарья крутила-гоняла мысли о проделанной сегодня работе и заботах завтрашнего дня.

«Так, всё второстепенное пофиг, – расставляла она в уме приоритеты дел по их важности, – первым и самым срочным порядком надо решить вопрос с жильём».

На этом моменте она от души так, вдумчиво, прочувствованно почти выматерилась про себя:

«Нет, ну что за ёптель-то махрюстый творится с нынешним отпуском и приездом в этот город, а?!» – раздосадованная до предела, возмущалась она, требуя ответа у Судьбы-не-Судьбы, у тех Сил, которые вот все эти подставы с кабаном и ураганом им тут устроили.

Ответа Мироздания на её обоснованное негодование ожидаемо не последовало.

«Ладно, и хрен бы с ним», – саркастически посмеиваясь над своим протестным роптанием на сложившие обстоятельства, отведя душу, пусть и мысленно, успокоилась Дарья, возвращаясь к продуктивному, рассудительному мышлению.

Значит, завтра никаких дел, кроме решения вопроса по жилью, никаких приёмов.

Она сегодня наверстала все отменённые вчера из-за погоды массажи и занятия со своими грудными пациентами. Даже благодаря разрешению Любови Андреевны смогла принять в больнице Лену с дочкой и сделать массаж Настеньке, таким образом не прерывая курса, которые они начали.

Всеми остальными вопросами и проблемами она займётся, как только они нормально и спокойно поселятся в новом доме.

– Устала? – спросила заботливо, с тревогой всматриваясь в лицо дочери, мама, встретив её на пороге дома, и обняла, прижала к себе, ободряя и поддерживая.

– Угу, – уткнулась лбом ей в плечо Дарья, утомлённо выдохнув.

– Голодная? Есть хочешь?

– Есть, наверное, нет, а вот чаю горячего выпила бы, – ответила Дашка, не торопясь покидать мамины объятия.

– Ну, идём в дом, – предложила Лидия Григорьевна, – Егорыч к твоему приезду самовар раскочегарил.

– А Павлик как тут? – насторожённо спросила Дарья.

– Да что Павлик, – отпустив дочь, махнула весело рукой мама, – он-то как раз лучше всех.