Что ж, будем экспериментировать. Другого выхода все равно нет. Я на всякий случай улегся на землю, затем прикрыл глаза и вообразил, что вижу перед собой свое тело. А потом представил, что приближаюсь и касаюсь его. Подождав для верности с полминуты, я открыл глаза. Но вокруг так ничего и не поменялось. Я все еще был тигром.

Я начал пробовать различные вариации только что проделанного мной процесса. Но как я ни старался, у меня ничего не выходило. И вот тут я уже немного напрягся. Неужели опоздал? И еще этот чревовещатель молчит. Я хотел уже броситься напролом через лес и вражеские порядки к своему телу, как вдруг услышал очень далекий и еле слышный голос:

— Просто представь, что ты — это ты! Не надо смотреть на себя со стороны, глупец!

— Вот сразу не сказать было? Пока еще была нормальная связь, — буркнул я и по-тигриному рыкнул.

Похоже, что этот невидимый инструктор не всегда бывает в зоне доступа. Вот значит, чем объясняется его молчание.

Уяснив эту маленькую, но очень важную деталь, я снова лег на землю, закрыл глаза и последовал полученному совету. Отключившись от внешних раздражителей и тигриных ощущений, я постарался как можно отчетливее представить себя снова собой. Не тигром, а человеком. Прямоходящим, разумным, с пальцами и ступнями, способностью мыслить и говорить, а также без этого идиотского хвоста, к которому, по правде сказать, я уже начал потихоньку привыкать.

В следующую секунду меня пронзила острая боль. Болело все: от макушки до кончиков пальцев на ногах. И до меня стало постепенно доходить, что я наконец-то вернулся в свое скрючившееся и сведенное судорогой тело. Однако во всем этом мучительном возвращении была одна обнадеживающая деталь: боль была сравнительно меньше, чем в прошлый раз. Не знаю уж, с чем это было связано, но сейчас меня хотя бы не затягивало обратно в пучину беспамятства, а мой желудок не хотел выскочить наружу.

Я с трудом разлепил веки и, приподнявшись на локте, огляделся. В бункере никого не было, а на столе стояла чудеснейшая, самая желанная, необыкновенно вкусная и освежающая… вода в пластиковой бутылке. Похоже, что Виктор Петрович хорошо запомнил, как я в прошлый раз настойчиво и местами даже весьма грубо требовал у дока воды после похожего приключения.

Я размял одрябшие руки, помассировал сведенные ноги и, скрипя от боли зубами, медленно поднялся на ноги. Навалившись на стол, открыл трясущимися руками бутылку с водой и начал жадно пить. Когда первый приступ жажды прошел, я плюхнулся на скамейку, вмонтированную в стену бункера, и продолжил отхлебывать из бутыли, но теперь уже маленькими глотками.

Я чувствовал, как ко мне возвращаются силы. Голова прояснялась, а боль постепенно отступала.