От растерянности Мария даже не сообразила завизжать. А потом пришло понимание: короткая и толстая белая коса, лежащая на подушке, подсказала, что этот мужчина — ее собственный муж. Мысли Марии заметались, как птицы в клетке: «Что? Прямо сейчас?.. А почему он спит?.. А как же…».

Сексуальная жизнь Марии в прежнем мире была настолько скромной, если не сказать убогой, что от присутствия мужчины в постели она испытала шок. В самом деле, нельзя же считать настоящей сексуальной жизнью несколько не слишком приятных ночей с тем самым парнем, с которым она познакомилась в интернете.

Да, Мария взрослая женщина. Да, технически она знала о сексе многое. Но вот практически…

«Божечки… Да он разлегся здесь, как… Как этот!.. — от возмущения она даже не смогла подобрать необходимые слова. — Я даже слезть с кровати не могу! Этот… он мне путь перегораживает! А здоровый-то какой, чисто медведь!»

Тем не менее, желание выбраться из постели и избавиться от смущающего ее соседа было столь велико, что она на четвереньках поползла в ту сторону, где располагались его ноги, робко пытаясь сообразить: если встать на постели, то получится ли перешагнуть эту глыбу так, чтобы он не почувствовал? Какое-то время она испуганно прикидывала свои шансы, но все же решила рискнуть.

Медленно поднялась, подхватила подол сорочки двумя руками, задирая его выше коленей, и застыла на одной ноге, неловко, как цапля, примериваясь к месту, куда сейчас поставить вторую ступню…

— Мария…

От низкого и очень сиплого с утра чужого голоса она резко развернулась в сторону опасности и неуклюже шлепнулась на попу, так и держа руками задранный подол. Благо, что ничего слишком уж страшного не произошло: под попой оказалась та самая груда перин и матрасов, которая от ее птичьего веса даже не шелохнулась.

Сорочка не задралась при падении, а напротив, достаточно целомудренно прикрыла колени.

— Мария, не нужно меня бояться. Я не желаю вам зла, — тут король резким рывком подтянул тело в постели, уселся поудобнее и басовито откашлялся. Затем двумя ладонями крепко потер лицо и даже резко помотал головой, как большая собака, стряхивающая с себя воду. — Я не мог сегодня уйти в свою спальню… Слуги… В общем, Мария, пошли бы очень неприятные разговоры.

Вам не нужно меня опасаться: я не сделаю ни шага против вашей воли.

Некоторое время в комнате царило молчание, и Мартин с жалостью смотрел на перепуганную девушку: «У нее сердечко стучит так, что даже сквозь ткань сорочки видно. Вон как вздрагивает…».

Тем временем, когда первый испуг схлынул, Мария постаралась взять себя в руки: «Он… Он, кажется, ничего такого… Надо бы что-то ответить, пока он не передумал…». Но связных мыслей пока не было.