* * *В трапезной мужчины торопливо рассаживались под привычное ворчание Гульды:

— Вечно вас зовешь-зовешь, не дозовешься! Эвон, тетка Берготта когда повелела мясо на стол нести, а вы все в дверях топчетесь…"

"— Будет тебе, Гульда, — миролюбиво ответил Мартин. — Неси уже, давай.

Сам он торопливо принялся нарезать на крупные ломти, лежащие на деревянных досках караваи хлеба. Первый, как почетному гостю, протянул своему дяде, лорду Нордману, попутно рассказывая:

— Рыбы этот год насолили и насушили вдосталь. Даже если зима скверная будет, голодать не придется.

Да и сена запасли достаточно. Фрост говорил, что можно было бы и еще пяток коров прокормить. Так что поимей в виду, дядя. Хочешь не хочешь, а следующим рейсом телушек привези.

— Эх, знать бы раньше…

— Откуда бы раньше-то могли знать? Да и что бы это дало? — закончив резать хлеб, Мартин воткнул нож в доску и уселся на свое место во главе стола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Можно было бы у бритарцев затребовать еще и коров. Куда бы они делись?

Мартин слегка нахмурился, но возражать дяде не стал.

«Может, конечно, бритарцы и не стали бы торговаться… но лучше уж мы сами скотиной закупимся. Они и так сглупили, когда согласились Туридюр нам отдать. Зачем вызывать излишнее раздражение своей жадностью? И нам ведь их помощь может понадобиться. Тем более мы теперь родня. Хотя, конечно, вряд ли они нас родней будут считать… Свою то выгоду они всегда помнят. И “родней” мы будем только пока им выгодно. Завтра она как увидит, куда приехала…».

Мысль о том, что к острову Туридюр прилагалась молодая жена, Мартин пока что безуспешно гнал от себя, вполне справедливо ожидая недовольства супруги непривычным ей бытом.

Но эта самая мысль о девушке возвращалась к нему снова и снова…

Полтора года назад, когда только заключали договор о военной помощи, ему довелось лично побывать в королевском дворце Бритарии. И он хорошо запомнил как ошеломляющую роскошь дворца, так и горшок с ночными отходами, который горничная небрежно выплеснула прямо под окна его комнаты.

Выпили по первому кубку. Разговор за столом тек неторопливо.

После бараньей ляжки уже поставили на стол любимый всеми лойхенго, рыбный суп со сливками. Часто работая ложкой, лорд Нордвиг даже прикрыл глаза от удовольствия и, вытерев щедро выступивший на лбу пот, сделал небольшой перерыв, переводя дух:

— Приданое, как договаривались, я сам лично принимал. Конечно, бритарцы не удержались и где смогли, схитрили. Им только волю дай: они бы сундуки одним хламом забили. А так, под присмотром все же я что положено вытребовал! — чуть хвастливо заговорил лорд.