Мария чуть растерянно пожала плечами и ответила:

— Немного знаю. Но сейчас я хотела бы умыться и переодеться с дороги.

— Да, госпожа, простите. Сейчас я принесу вещи и отведу вас в мыльню, — Вита торопливо выскользнула за дверь, а Мария продолжила осматривать комнату.

Стол. Массивный, с чуть сглаженными краями, из какого-то светлого, почти янтарного цвета дерева. Мария провела пальцами по лаковой поверхности."

"«Или воск, или масло… Его даже трогать приятно!», — подумалось ей. Четыре массивных стула, крепких и очень надежных. На каждом набитая чем-то мягким прямоугольная подушка с довольно сложным вышитым узором.

От входа к столу расстелена широкая домотканая дорожка. Совсем не королевская, ковровая, а скорее, деревенская, добавляющая комнате простоты и дачного шарма.

Тяжелый медный подсвечник начищен до яркого красновато-золотистого блеска. Нет камина. Зато у одной из стен низенький массивный комод, где вместо ящиков — дверцы с резьбой, в точности повторяющей рисунок на подушках. На комоде еще один подсвечник с двумя новыми свечами.

Легкий запах свежей побелки, горьковатых трав, горячего воска и дерева. Тишина, уют и покой.

Эта комната понравилась Марии и подарила некое, возможно, обманчивое чувство защищенности.

Глава 21

Ванная поразила Марию. На нисландском судне, ближе к носу корабля был расположен штурвал: отполированное бесчисленными касаниями рук темное деревянное кольцо с двенадцатью удобными ручками. Миниатюрные копии этого самого штурвала, выполненные из красноватой блестящей меди, украшали собой две торчащих прямо из стены медных трубки.

Больше всего эти мини-штурвальчики напоминали собой обыкновенные водопроводные краны, пусть и не слишком удобные. На местах стыков и швов были неровные наплывы какой-то полупрозрачной грязноватой массы, похожей на пластик.

Ванна представляла собой огромную неровную каменную глыбу, грубо полированную внутри. На поверхности чуть парящей воды плавала маленькая деревянная лодочка сантиметров десять длиной, от которой вглубь уходила позеленевшая медная цепочка. Цепочка заканчивалась пробкой, затыкающей ванну.

Несколько деревянных широких скамеек и кованые крючки, вбитые в стену, завершали убранство комнаты. На двух крючках была раскинута большая белая простыня, заменяющая полотенце. На одной из скамеек — низкая плетеная корзина, в которой стояли два кувшинчика с деревянными пробками и нечто странно лохматое, больше всего похожее на мочалку.

Окна в комнате не было, но и плесени по углам не наблюдалось. Напротив, и побелка на стенах, и дерево казались сухими и чистыми.