— Ну что, продолжим дискотеку? Или ты готов поговорить? — спокойно спросил я, многозначительно постукивая указательным пальцем по перстню рабской печати.

— Да пошел ты! — процедил сквозь зубы бородатый.

Вторая попытка в любом случае нужна, иначе пленник решит, что смог своим упорством добиться своего. Я вновь включил боль. На этот раз на максимум.

Пытка продолжалась около минуты. Многие просто не выжили бы после такого. Но бородатый держался. Истошно орал, но держался. Я вновь выключил боль. Доводить киллера до состояния трупа не было никакого смысла. Моя цель была в получении информации, а не в банальной мести.

Я молча вышел из допросной. За мной последовал Ярцев. Опершись спиной на дверной косяк, я задумался. Решить эту проблему, конечно, можно. Но, как на зло, под рукой не было необходимых средств или же, специализирующихся на аспекте псионики, магов.

И чего он так уперся? Не думаю, что граф Волков такой уж хороший хозяин, чтобы ради него так упорно переносить мучения.

В этот момент к нам подошел боец, охраняющий узников."

"— Ваше сиятельство, второй заключенный хочет с вами переговорить, — сказал он. — Сказал, что это очень важно.

Хм. Хоть кто-то не прочь со мной парой слов перекинуться. Надо сходить узнать, чего он хочет. Не думаю, что он задумал что-то плохое. Блокаторы магии полностью лишают его доступа к мане, так что в этом отношении бояться точно нечего.

Я подошел к двери камеры, открыл маленькое окошко и вопросительно посмотрел на заключенного.

Тот повернулся ко мне и окинул меня заинтересованным взглядом. Немного помолчав, он сказал:

— Я могу разговорить того, другого, с бородой. — Он криво ухмыльнулся и добавил: — Я слышал, как он только что орал. Так вы вряд ли сумеете хоть что-то из него выбить.

Глава 2

— И с чего бы это мне тебе верить? — хмуро усмехнулся я.

— А чего вы теряете? Я же никуда от вас не денусь. Если ничего не получится, то просто отведете меня обратно. — Снайпер вплотную подошел к смотровому окошку и уставился на меня насмешливым взглядом.

И этим действием он поставил меня в весьма невыгодное положение. Закрыть окошко или отойти от него, когда на тебя в упор смотрит усмехающийся заключенный, могло быть расценено, как проявление слабости. А продолжать стоять и пялиться в его ухмыляющуюся физиономию было бы просто глупо. С другой стороны, а действительно, что он может сделать? Просто посмеяться? После того как слышал крики бородатого? Что-то я сомневаюсь.

— Отойди к стене, — грубо сказал я.

Заключенный, все так же посмеиваясь, сделал несколько шагов назад.

— Открывай. И в допросную его, — скомандовал я охраннику, а сам, не дожидаясь, вернулся к Ярцеву.

Когда привели снайпера, я открыл дверь и вошел в комнату для допросов.