— Нет! Прошу! Я ничего плохого не сделала!

Второй полицейский уже во всю шарит в моей старенькой гранте, достаёт документы, изучает их в свете фонарика.

— Мария Солнцева?

— Да… — шепчу, задыхаясь.

— Вы арестованы по подозрению в проституции и распространении наркотиков.

Внутри всё ухает в пятки. Сердце пропускает несколько ударов, а перед глазами темнеет.

— Наводка была правильная, Миш. А ты ехать не хотел, — хмыкает брутал, что только что лапал меня, называя этот процесс «обыском».

— Давай сперва оформим её, а потом уже будем разбираться. И надо узнать, кто её сутенёр. А то как прошлый раз будет…

С этими словами меня волокут к полицейской машине, а у меня сердце чуть ли не разрывается. Боже мой! Господи! Что же теперь делать?!

Глава 2

Впервые в жизни в полной мере осознаю смысл выражения «задыхаться от паники». Потому что сейчас, сидя на заднем сидении полицейской машины, я именно этим и занимаюсь!

Воздуха не хватает. Делаю вдохи, но кажется, кислород словно не доходит до лёгких. Голова начинает кружиться, а перед глазами порхают мушки. Господи боже! Как я могла попасть в такую передрягу?!

С детства я старалась держаться подальше от проблем. Была той самой неприметной девчонкой в компании, которая никогда не пьёт и отговаривает друзей от сумасбродных затей! Я всегда думала, что такая стратегия убережёт меня от проблем с законом, но сейчас… что-то явно пошло не так!

— Прошу вас, умоляю! — уже в который раз начинаю свои нервные причитания. — Отпустите меня! Я ничего плохого не сделала!"

"Жалобно смотрю в зеркало заднего вида, в котором отражается суровое лицо одного из полицейских. Только сейчас замечаю, что эти двое мачо чем-то похожи между собой. Мужественные черты лица, квадратные подбородки и резко очерченные скулы. Тёмные чуть вьющиеся волосы, и широкий разлёт плеч… Оба из того сорта мужчин, которые появляясь где-то, полностью приковывают к себе всё женское внимание. На них хочется смотреть. И, если бы, обстоятельства сложились иначе, я бы точно пускала на них слюни… Но сейчас от одного лишь сурового взгляда мужчины в зеркало я пугаюсь ещё сильнее.

— Просишь, чтобы отпустили? — тот, что сидит справа, поворачивается и медленно скользит по моей задранной юбке. Плотно сжимаю ноги, отчаянно жалея, что поддалась на уговоры Альки и надела эту похабную ярко-красную мини-юбку!

— Очень… — шепчу, с трудом ворочая языком в пересохшем рту. — Я не виновата…

Полицейский усмехается, демонстрируя ряд ослепительно белых зубов.

— Все вы так говорите. Ещё ни одна проститутка не призналась в том, что она проститутка.

— Но я не проститутка! — срывается с губ, и я понимаю, насколько неправдоподобно звучит мой жалобный голос.

— Проблема в том, крошка, — на этот раз говорит тот, что за рулём.