Теперь уже я иду туда с куда большей охотой!

Мне хочется скрыться с глаз этих противных, старых, но очень похотливых мужиков. Меня всю колотит от ужаса. Неужели, стражи порядка развлекаются вот так… в бане с проститутками? Боже… просто уму не постижимо!

— Заходи быстрее, — цедит сквозь зубы Александр, закрывая за мной дверь. К моему облегчению, в шикарной, отделанном мрамором раздевалке, кроме нас никого нет.

— Пожалуйста… — оставшись наедине с мужчиной, хватаюсь за его локоть. — Не нужно меня никому дарить! — голос дрожит точно также, как и всё тело. — Прошу…

Смотрю ему прямо в глаза, как никогда прежде чувствуя себя зависимой от этого сильного мужчины.

— Не понравился Рамзин? — его чувственные губы складываются в усмешке.

— Нет! — усиленно мотаю головой. Проглатываю колкую фразу о том, что Александр с братом мне тоже не нравятся! Мерзавцы! Но, к сожалению, пока моя судьба полностью в их руках, видимо, придётся изображать покорность…

— Значит, хочешь с нами?

До боли закусываю губы. Хочу ли я с «ними»?! Хочу ли?! НЕТ! Я ничего не хочу! Пусть они хоть трижды красавцы, мне такого не надо! Вот только опасность, поджидающая меня за дверью, кажется куда более пугающей, поэтому я дрожащей ладонью касаюсь груди мужчины, и, покрываясь краской с головы до ног, отчаянно киваю на его вопрос."

"— Умница, — его пальцы пробегают по моим волосам, поддевают стягивающую их резинку, и распускают хвост. Мужчина следит за тем, как волосы опадают на плечи жарким веером, и в его глазах загорается уже знакомый огонёк желания.

Нервно сглатываю, боясь того, что последует дальше.

— Если хочешь быть с нами — докажи. Раздевайся, — говорит жёстко, поворачивая голову на бок. Потом расстёгивает верхнюю пуговицу белоснежной рубашки и садится на каменную скамейку. В его тёмных глазах читается мой приговор: — Давай же, крошка, заставь меня поверить!

Я застываю в нерешительности. В горле встаёт ком.

— Ну? — мужчина приподнимает широкую бровь. — Какие-то проблемы?

В этот момент я ненавижу этого дьявола с таким красивым лицом больше всего в жизни! Ненависть разъедающей всё внутри кислотой прокатывает по телу. Я отомщу им! Пока не знаю, как, но непременно отомщу!

Отомщу потом. Потому что сейчас у меня прав не больше, чем у цирковой обезьянки, что ходит на поводке за дрессировщиком и делает всё, что от неё потребуется.

Странным образом, ненависть придаёт мне сил.

Сцепляю зубы, и дёргаю пуговицу блузки. Чем быстрее я с этим покончу, тем быстрее появится возможность сбежать!

В груди полыхает пламя. С лютой ненавистью смотрю в глаза самодовольно усмехающемуся мужчине и снова дёргаю пуговицу. Делаю это отчаянно быстро. Не эротично. Не стараюсь понравится.