— Нам достаточно согласия твоего деда, — обаятельно усмехается Саша.

Складываю руки на груди и дую губы. Да они, выходит, сговорились!

За моей спиной! Ладно ещё Медведевы! От этих наглецов можно ожидать любого коварства, но вот дед… И Катерина! Уверена, они были в курсе! Знали и даже не намекнули…

— Чего надулась? — Миша касается моего бедра под столом, и по телу пробегают мурашки.

— Это называется «без меня меня женили», — отвечаю через губу.

— Почему без тебя? — Саша вкладывает мою ладонь в свои большие горячие руки. — Очень даже с тобой.

Темные глаза давят хищной энергетикой.

Несмотря на их якобы благородные намерения, я продолжаю чувствовать себя дичью на этом древнегреческом пиру.

Вот скоро приглашённые гости разойдутся, и два узурпатора вонзят в меня свои кинжалы.

На шее проступает пот.

Эта мысль порочно волнует меня…

Никак не могу избавиться от этих образов…

— Так хочется жить с нами во грехе? — усмехается Миша.

Снова гладит колено, касается нарочито нежно, недостаточно…

Будто щекочет меня. Дразнит.

— Раньше вы были не против греха, — шепчу, чувствуя, как учащается дыхание.

— Мы и сейчас не против, — голос Саши тоже понижается. — Вот только есть одна проблемка.

— Какая?

Медведевы переглядываются.

— Мы хотим свой нежный, невинный грех не на время. А на совсем.

Внезапно Миша встаёт со стула и опускается передо мной на одно колено.

Саша повторяет тоже самое.

Музыка становится тише…

А у меня в ушах начинает гудеть.

— Милая Маша, — Миша берёт меня за руку.

— Любимая… — Саша берёт вторую.

Их голоса и признания тонут в сладкой сахарной вате, в которую падает моё бедное сознание.

Неужели это не сон? Неужели, это происходит вживую??

— Обещаю любить тебя в болезни и здравии… — они повторяют друг за другом, а потом надевают на мои безымянные пальцы два кольца.

— Согласна! — выкрикиваю невпопад от переполненности эмоциями.

Медведевы довольно переглядываются, а потом целуют меня в обе щеки.

Нас осыпают лепестками роз, вручают букеты, и мою голову украшают настоящим лавровым венком.

Тело трепещет в какой-то непонятной агонии.

Весёлые люди, говорящие на незнакомом языке на перебой поздравляют нас, а потом начинаются замысловатые танцы греческих богов.

Люди прыгают через огонь, пьют вино. Мы тоже сперва едим и веселимся, а потом Медведевы добровольно-принудительно заставляют танцевать и меня.

Их тела снова ловят меня в тесный плен. Горячие, желанные…

Сжимают ладонями бёдра, теснят обратно к домику…

— А как же вечеринка? — шепчу сбивчиво.

— Ничего, они выпьют за здоровье молодых, — усмехается Саша и распахивает дверь бунгало, легко подталкивая меня внутрь.

Пока меня не было тут тоже успели всё украсить…

Я застываю в гостиной и чувствую лёгкое дежавю.

Я. Диван. Они.