Рассматриваю по несколько минут её улыбку. Блеск в глазах. Одежду и скрытое под ней тело. От самых невинных фоток в летнем сарафане в деревне у деда мой член тут же приветственно салютует.

Вот только когда дохожу до совместных фоток с Жорой, телефон начинает хрустеть в руках.

Вот же сучонок! Хлюпик-недоумок! Машку за талию обнимает? Целует в щёку! Блядь!

Скриплю зубами.

Да что он за мужик такой, что ни даже не искал свою невесту? Неудачник и трус. Надо будет им заняться!

Дед её полусловом обмолвился, что между ними, вроде, всё кончено, но убедиться, всё же, стоит. Попрошу-ка я следака, что дело Альки ведёт, вызвать этого отсоса на допрос. Хочу, чтобы он от страха в штаны наложил и чтобы Маше в ноги бросился — умолял простит его, гниду такую, что не защитил. Что подумал о ней плохо! Что позарился на её шлюховатую подругу!

Мне и самому надо ещё прощение вымаливать и вымаливать, но я к этому морально готов.

Смотрю на время — пора.

Надо к Мише в больницу наведаться.

Прежде, чем Маша туда приедет.

Хотел поберечь его чувства, но… не получится. Не буду, конечно, всё разом вываливать, но сказать про то, что и у меня на малышку виды есть, должен.

Хрен знает, как мы эту ситуацию разрулим.

Втроём в ней увязли. Втроём и выпутываться будем.

Если, конечно, Маша захочет. И не пошлёт нас лесом с нашими извинениями.

Кстати, о них.

Звоню в доставку цветов и заказываю огромный букет по её адресу.

Потом собираюсь и еду к Мише.

Успеваю как раз после завтрака.

Захожу в палату — брат, кажется, пребывает в отличном настроении. Вот только при виде меня его улыбка как-то блёкнет.

— А, это ты, — вздыхает.

— А ты кого хотел видеть? — усмехаюсь, прекрасно зная ответ на этот вопрос.

— Девушку свою, — цедит сквозь зубы, подозрительно глядя на меня.

Сажусь в кресло.

Да твою ж мать! Вот и как ему сообщить-то?

Вздыхаю.

— Слушай, Миш, тут такое дело, — начинаю хмуро.

— Какое?"

"— В общем, Маша не только твоя девушка, — хмыкаю, решая не рубить коту хвост по частям. Лучше уж всё сразу сказать. Как есть. — Она и моя девушка тоже. И что с этим делать, я в душе не чаю. Но делать что-то придётся, потому что отпускать её я не намерен!

Глава 70

Михаил

Стискиваю зубы, руки сжимаются в кулаки. Приподнимаюсь в кровати, стаскиваю с шеи фиксирующий воротник.

— А ну, повтори?!

— Миш, ты это, ложись давай! — брат чует жареное и вскакивает со своего места.

— Нет-нет, — я тоже поднимаюсь. Грёбаный больничный балахон пипец неудобный! — Мне уже норм! — разминаю шею, чувствуя головокружение. — Давай, повтори, что сказал! Моя девушка — твоя девушка? А то я ни хрена не понял?!

— Миш, харе уже бессмертного изображать, ложись давай! У тебя рёбра ещё не зажили!

— Иди в жопу! — делаю резкий выпад и хватаю брата за ворот рубашки.