Мы стояли в зарослях сирени, и можно было вообразить, что всё это происходит в дремучем лесу, где кроме нас с Ричардом обитают только малютки эльфы, которые безобиднее бабочек.

- Говорите, - сказала я в приятном предвкушении.

И герцог меня не обманул.

- Вы – удивительная девушка, - сказал он, сжимая мою руку уже в обеих ладонях. – Вы умная, вы смелая, вы добрая… Я восхищаюсь вами.

- Очень приятно это слышать, - я еле сдерживала улыбку, потому что очень хотелось дождаться продолжения.

И в этих ожиданиях герцог меня тоже не подвёл.

- Вы ведь хорошо разбираетесь в травах, - сказал он и наклонился ко мне, жадно глядя на мои губы.

- Допустим, - я позволила себе немного пококетничать и чуть отстранилась, потому что ещё немного, и в королевском саду вовсю бы начали целоваться королевский маршал и королевская повариха.

- Есть какая-нибудь трава, чтобы человек уснул и проспал спокойно всю ночь? – спросил де Морвиль шёпотом.

- У вашей светлости не всё хорошо со сном? – невинно поинтересовалась я, хотя прекрасно всё поняла, потому что эта мысль уже приходила мне в голову. – Возможно, тут помогут не снотворные травы, а прогулки на свежем воздухе и…

- С моим сном всё хорошо, - перебил меня герцог.

- Ах, Эбенезера? – протянула я, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться. – Так это у него нарушение сна? Точно, вы же вместе спали прошлой ночью…

- Смеётесь надо мной? – догадался герцог, а я не выдержала и прыснула, уткнувшись лицом ему в грудь. – Послушайте, - он обнял меня и зашептал на ухо: - я вернусь после девяти. Подлейте ему что-нибудь, чтобы угомонился и не мешал нам…

- Но что мы будем делать? – спросила я тоже шёпотом, и меня всю трясло и от смеха, и от напряжения, которое не отпускало меня всё утро, и от близости этого человека – такого могущественного, такого важного, и такого… наивного.

- Опять смеётесь, - он поймал меня за подбородок, заставляя поднять голову. – А мне вот не до смеха. Каждая минута без вас – это пытка.

- Вы же понимаете, что это неразумно… - попробовала я остаться в здравом сознании, но получалось как-то очень плохо, потому что глаза герцога волновали, гипнотизировали, молили и приказывали одновременно.

- Неразумно… безумно… - выдохнул он, снимая с моего носа очки.

В безумии он был не одинок, потому спустя секунду мы уже целовались, спрятавшись в кустах, как парочка цыган. Я первая пришла в себя и оттолкнула герцога, торопливо поправляя чепец, отбирая очки и водружая их обратно на нос.

- Ещё одна ночь без вас, - произнёс де Морвиль, тяжело дыша, - и я точно свихнусь. Или сам усыплю вашего Эбенезера.

- Только без вредительства, - предостерегла я «безумца». – Это будет чай.

- Что? – переспросил он.

- Чай, - повторила я громче и со значением.