С ее точки зрения, лишь та доброта достойна восхищения, которая естественна и некорыстна да еще сопряжена с угрозой для милосердного человека. Аргументы? Жизненный путь перечисленных бабушек. В разные времена и в разных странах они подвергали себя опасностям и страшно рисковали, движимые абстрактной добротой. Прятали и тайно выхаживали раненых воинов противника. Необязательно влюблялись в них. Бабушка Ольга вообще боялась печенега, которого скрывала в лесной землянке. Каждый раз, принося ему целебный настой из трав и еду, испуганно замирала: до чего же страшен ирод!

Если бы двойняшки не уснули и спор состоялся, Женя обязательно сказала бы, что доброта – родная сестра любви. Ведь когда человек любит, он добр и великодушен, весь мир готов облагодетельствовать. Значит, чем больше любви, тем больше доброты. И надо, чтобы все всех любили.

Шурка сказал бы, что сестру хлебом не корми, дай любовь воспеть. И опять вспомнил бы про сумасшедший дом дедушки Вадима. Об этом они уже говорили. Как ни велико количество предков, а повторения неизбежны.

3

Утром за завтраком на вопрос мамы, как ты себя чувствуешь, Нина пожала плечами:

– Нормально. Почему спрашиваешь?

«Потому что ты беременна и скрываешь от меня! – хотелось крикнуть Эмме Леонидовне. – Словно я не родная мать, а посторонний чужой человек! За какие провинности я не удостаиваюсь откровенности? Неужели не понимаешь, что твое молчание для меня сродни пощечине?»

– Ты… ты бледная какая-то, – выдавила Эмма Леонидовна. – Мне показалось, тебя тошнило в ванной.

– Да… это… небольшое отравление, вчера в институтском буфете что-то несвежее съела. Похоже – винегрет.

– Винегрет, значит? Как скажешь. Не забудь выкинуть мусор. И в следующий раз получше заметай следы.

Мама ушла на работу. «Какие следы? О чем мама говорила?» Нина открыла дверцу стола, за которой хранилось мусорное ведро. «О дьявол! Груда коробок от тестов. Мама все знает. Хотела услышать от меня правду и не услышала. Обиделась, наверное. Только этого не хватало!»

Нина схватила сотовый телефон и набрала мамин номер.

– Да, Нина?

– Мамочка! Я тебе обязательно все объясню!

– Какая-нибудь версия, что тесты делала подруга?

– Нет, я их делала.

– Это не от Вани?

– Нет.

– И что дальше?

– Не знаю. Мамочка, мне ужасно плохо и страшно! И не сказала поэтому, чтобы и ты не переживала."

"– Глупости! О ком мне еще переживать! – Мамин голос явно потеплел. – Срок большой?

– Шесть недель. Самое ужасное, что их двое!

– Кого «их»?

– Детей, зародышей, эмбрионов, яйцеклеток… не знаю, как это называется! – всхлипнула Нина.

– Я возвращаюсь домой.

– Не стоит, ведь тебе обязательно нужно быть сегодня на работе.

– Троллейбус подошел.

– Поезжай спокойно, вечером поговорим.