Куда их девать? Выход нашелся неожиданный, негаданный, прежде всего для самой Марины.

Получает однажды она письмо от дальней родственницы из деревни. Старушка пишет, что одинока, стара и больна, просит о помощи, пригляде, обещает в благодарность завещать свой дом. Наследство Марине не требовалось, но бабушку стало жалко. Серьезно позаботиться о ней не удалось – привезли в Москву, положили в больницу, через две недели она там умерла.

Завещанный дом превратился в обузу – надо ехать, продавать. Больших денег за него не выручишь, а хлопот не оберешься. Марина все тянула, откладывала и выбралась только весной. Три часа на поезде, час на автобусе, два на попутке по непролазной грязи – тмутаракань между Москвой и Петербургом. Добралась поздно вечером, дом после зимы стылый и холодный. Долго пыталась растопить русскую печь, махнула рукой, поужинала всухомятку колбасой с хлебом, забралась на печь и уснула под клацанье собственных зубов и подозрительные шорохи.

Просыпается утром в какой-то необыкновенной неге, обрывки счастливых снов в голове крутятся. Потом поняла, в чем дело, – дрова в печи все-таки принялись, кирпичи нагрелись. Постель с подогревом – это сказка!

Вышла на крыльцо, села на ступеньки. Разве такое бывает? Разве бывает дурашливый веселый туман? Летит клочьями, маленькими облаками, играет: с деревьев в саду падает на землю, поднимается и мчится дальше. Несется, хотя ветра нет. Это солнце теплыми лучами гонит клочья тумана, похожие на маленькие шкодливые приведения. Точно сидели они где-то взаперти, но вырвались на свободу и теперь дурачатся. Теплый воздух громадной невидимой метлой подметает землю, прогоняет нечистую силу. И вот уже остатки тумана на глазах растаяли, а солнце выкатилось – красное, нахальное, но не жгучее. Поглаживает тебя по лицу нежно, без припека.

– Пейзаж! – пробормотала Марина. – Благодать!

Встала и сладко потянулась. Куда-то она хотела пойти? В туалет. И найти, где умыться.

Пришла соседка, показала Марине, как печь топить, объяснила, когда выдвигать-задвигать вьюшки-заслонки, угостила картошечкой, молоком и солеными огурцами. Хотя имелась газовая плита с баллоном, Марина решила сварить картошку в русской печи. Чугунок никак не хотел в ухвате сидеть, несколько раз выпадал. Марина самой себе казалась героиней комедии на тему: как городская дамочка обращается с деревенской утварью. Все-таки приноровилась и поставила хулигана в печь. Картошечка получилась! Марина с огурчиками всю умяла – не заметила как.

Словом, дом Марина продавать не стала. Напротив, стала возделывать огород, обрабатывать сад. И надо заметить, что Марина-то человек совершенно не сельский. В лес ходить никогда не любила – комары, клещи и, того гляди, ногу сломаешь.