Меня бесцеремонно закинули на плечо.

Я вам что, сеточка с луком?

— Берегли, как вы сказали, — пролебезил похититель. — Браслет активен, за нами никто не следил.

— Ну и молодцы. Вот оплата.

Увесисто брякнул мешочек с монетами.

Надо же, какая я, оказывается, ценная! Аж дважды оплаченная. Кому я так позарез понадобилась и зачем?

Заскрипели полозья, разворачиваясь на плотном насте. Коняга недовольно всхрапнула, получив кнута, и размеренно потрусила обратно.

Заказчик — или его приближенный — не шевелился, ожидая, пока телега скроется из виду.

Я висела, обмякнув, притворяясь, что потеряла сознание, и не издавая ни звука.

Наконец неизвестный хмыкнул, развернулся и затопал прочь. Что-то скрипнуло, щелкнуло, и нас окутало тепло.

Потайная землянка?

Занятно.

— Принес? — встревоженное.

— Да, говорят, она в норме. Похоже, в обмороке. Но привязать не помешает.

— Неси ее сразу в зал. Госпожа Рекинс заждалась.

Что, простите, здесь забыла супруга наместника?

Глава 19

Род Рекинс правил окрестностями Вальмарка не первое поколение. Все, в том числе брат, отзывались о наместнике как о справедливом и умном человеке. Ну, видимо справедливость и в этом мире понятие относительное. Вряд ли он не знает, что творит его жена.

Яркий свет почти ослепил даже сквозь плотную ткань. На грани чувств прощекотали мурашки — похоже, мы где-то рядом с оазисом! Что ж, это упрощает задачу.

Меня шваркнули на ровную и твердую поверхность, на ногах защелкнулись фиксаторы. Веревку разрезали, чтобы не морочиться с узлами, и сковали руки. Даже шею пристегнуть не забыли, так что теперь я едва могла ворочать головой.

Зато могла рассмотреть того, кто со мной возился.

Первый раз вижу. Крепко сбитый, но не огромный, с приятными чертами лица. Встреть я такого на улице — никогда не заподозрила бы в дурном.

Внешность бывает обманчива.

— Очнулась? Не ори, а то кляп затолкаю, — добродушно улыбнулся он.

Если бы не приковывал в данный момент к операционному столу, я бы улыбнулась в ответ — настолько заразительно у него получилось.

— Что вы собираетесь со мной делать? — робко поинтересовалась взамен.

— Ты все равно не поймешь, зачем тратить на тебя время? — а вот женский голос был не слишком милым. Высокомерие и презрение так и сочились. — Дорогой, я пойду первой, хорошо? Девочки лучше усваиваются.

В смысле?!

Чуть не потянув мышцы, я изогнула шею, оглядывая помещение. Теперь, кроме высокого белоснежного потолка, я видела капельницы, инструменты на подносах и множество каких-то артефактов непонятного назначения. Чтобы разобраться, нужно время, а его у меня и не было.

С меня сдернули обувь, срезали одежду — убрали рукава и штанины — и сейчас два молчаливых пожилых помощника были заняты тем, что прилаживали к конечностям трубки.