Раньше климат страны вполне соответствовал средней полосе. Мягкая зима, жаркое лето, нередкие засухи… а после произошло нечто страшное, изменившее всю планету.

У соседей дела обстояли ничуть не лучше. Та же мерзлота без малейших перспектив на потепление.

Про катастрофу, повлекшую за собой столь плачевные последствия, Кристель знала немногое. Она вообще девочкой была не слишком образованной. Даже читать и то умела с трудом. Впрочем, здесь от женщин многого и не ждут. Окажись малышка одаренной стихией огня или воздуха, ее бы выдали выгодно замуж — и вперед, рожать наследников.

Повезло, что дар долго не просыпался. Иначе, пожалуй, и этого резерва она не успела бы накопить и мы бы с ней сдохли в ближайшем сугробе.

Я глубоко дышала, наслаждаясь пряным ароматом трав, сладковатой горечью влажной земли и долгожданным притоком энергии. В этой теплице оказалось удивительно легко восстанавливаться, и вскоре я вновь занялась обогревом.

К моменту, как крыша посветлела, неохотно пропуская первые лучи солнца, я провела таким образом три цикла полного опустошения и наполнения резерва. Возможно, выдаю желаемое за действительное, но, кажется, он стал немножечко побольше.

Собственно, так его и раскачивают обычно. Тренировками на износ, до предела. Как мускулатуру.

С ней бы, кстати, тоже поработать не мешало.

Мои размышления — ленивые, разморенные долгожданным теплом — прервал скрип поворачиваемого в двери ключа.

Дверь открылась с трудом. Снега нанесло за остаток ночи немало и полностью скрыло все следы взлома.

Пожилой работник, стряхнувший на пороге козью дубленку, явно ничего не заметил."

"— Вот же буря проклятущая, всю систему небось поморозило, — проворчал старик себе под нос, скидывая меховые сапожищи.

Оглядел, прищурившись, посадки.

И только потом заметил на мешках меня.

Узнавания в глазах не мелькнуло. Озадаченность, удивление — да.

Значит, мы не знакомы. Уже хорошо.

— Ты что здесь делаешь? — нахмурился дед.

— Растения вам грею, — мило улыбнулась я, изображая малолетнюю невинность.

И в качестве доказательства выпустила из рук очередное облачко теплого пара.

Старик заново оглядел теплицу, отмечая потемневшие растения у входа. Полез в странный механизм, сути которого я не поняла, и чем-то там побренчал, покрутил рычаги, попинал бак.

После чего уставился на меня с куда большим интересом.

Глава 2

Судя по всему, огромный агрегат с внушительным «брюшком» отвечал за нагрев помещения. Потому-то дед сразу не заподозрил неладного — в теплице должно было быть достаточно тепло и без меня.

— Ты это… магичка, что ли? — прищурившись, окинул меня взглядом старик. Не упустил ни шаль, ни покоробленные водой, но все еще добротные сапожки. — Благородная? Из дому сбежала?

— Не совсем, — вздохнула я. — Выгнали.