Что братец ее, что вот она теперь…

— Ничего, зато я уже подарила тебе двоих сыновей огня, — промурлыкала его собеседница. — Видишь, ты не прогадал, когда брал меня второй супругой.

— Лишь ты, Ливия, мое утешение в старости. И наши дети, — вздохнул мой… отец?

Я содрогнулась от приступа надсадного кашля. Так, похоже, сломано ребро. Возможно, не одно.

По привычке запустила диагностирующее заклинание и зашипела сквозь стиснутые зубы. Когда успела так просадить резерв? Простейшие чары опустошили запас магии полностью, пребольно резанув откатом по нервам.

Зато теперь я знала, что, кроме трех сломанных ребер, у меня еще трещина в ключице, вывих плеча и многочисленные гематомы на спине и руках.

Видимо, закрывалась как могла в процессе избиения.

А еще — что это тело мне не принадлежит.

Точнее, теперь-то оно мое, отвечает на мысленные приказы, вот и пальцы пошевелились, стрельнув ноющим разрядом неприятных ощущений. Но я давненько не находилась в столь плачевной форме. Не говоря уже о том, что практически нулевой размер груди и полное отсутствие мускулатуры мало вязались с образом валькирии.

Похоже, я вообще подросток.

Спасибо богине, хоть девочка.

Вдохнула поглубже, не обращая внимания на ноющий бок, втягивая рассеянную вокруг силу и заодно осматриваясь магическим зрением. К счастью, резерв это умение не задействовало и по-прежнему работало. Мутновато, непривычно расплывчато, но ауры стоящих неподалеку двоих взрослых показало.

Больше никого поблизости нет.

Это хорошо.

Потому что воспоминания несчастной, в чье тело угодила моя заплутавшая душа, начали постепенно проясняться.

И мне очень сильно захотелось отомстить.

Чем, интересно, этим гадам стихия воды не угодила? Отличная, между прочим, стихия! Резерв у малышки пока что невелик, но это поправимо. Раскачаем.

Одно но. Прямо сейчас я им ничего не сделаю.

Мужчина — довольно сильный огневик, а женщина — воздух.

Мне с ними не справиться.

Пока что.

— Жива еще, — с легкой ноткой облегчения бросила последняя, обратив наконец внимание на мои подергивания. — Давай отвезем ее в приют. Зарегистрируем, глядишь, и компенсацию выплатят в следующем месяце.

— Сама пусть идет! — бросил отец года. — Ноги я не трогал. Плевать на компенсацию, я не желаю подобного позора на свои седины.

Повысил голос, повернув голову в мою сторону:"

"— С этого дня ты не имеешь отношения к роду Торсфламм. Ты никто. И не смей представляться полным именем. Поняла меня, тварь?

Чтобы достойно ответить и не бормотать, пришлось сплюнуть накопившуюся во рту кровь. Знатно он меня попинал. Надо будет легкие проверить потом отдельно. С первого взгляда вроде целы, но мало ли.

— От твари слышу! — прохрипела непривычно тоненьким голосочком.