Что мне ему ответить?

Это был удобный момент, чтобы рассказать Плеве о необъяснимом рвении Петербургского охранного отделения. И о том, что жандармы сожгли бумаги и разрушили аппарат ученого с санкции Дурново, в обход министра. Но Лыков промолчал об этом. Вячеслав Константинович уезжает, его не будет полмесяца. Он сейчас накричит, затопает ногами. А Лыкову потом придется с охранниками продолжить дознание. Понятно, что обиженные люди станут саботировать, а это вредно для дела."

"Поэтому коллежский советник доложил лишь то, что счел нужным доложить. Военная контрразведка приглядывает за немецкими агентами, но толку пока мало.

Наши еще неопытны, а там известные мастера шпионства. Пусть вояки следят, вдруг что да узнают. В Риге немцы все зачистили, выяснить об испытаниях Филиппова не у кого. Версия, что ученого убил анархист Грилюк, не подтвердилась. На подозрении два других человека, на них коллежский советник и сосредоточит свое внимание. Глядишь, к возвращению министра что-то уже станет понятно.

– Так что сказать государю? – уточнил Вячеслав Константинович.

– Что дознание идет, но нужно время.

– Насчет Грилюка, – спохватился Орел.

 – Как на самом деле все вышло в Москве? Рапорт Трепова такой, что хоть к Георгию их там всех представляй.

Лыков рассказал.

– Жалко поручика, – вздохнул Плеве.

– У него осталась мать старушка. В вашей власти дать ей пенсию. Если бы не Белоконь, столько народу пострелял бы этот психопат.

– Если бы не Лыков, – возразил министр.

– Ну я-то живой, а молодой человек уже в земле. Пенсию бы, а, ваше высокопревосходительство?

– Об этом в рапорте обер-полицмейстера нет ни слова.

– Там и обо мне нет ни слова, – продолжил настаивать сыщик.

 – Ладно я, мне ничего не надо, а старушку жалко. Муж умер от ран на турецкой войне, а теперь еще и сына убили в мирное время.

– Пусть Лебедев войдет с ходатайством к Трепову. А тот адресуется ко мне. Намекните, что ходатайство о пенсии матери поручика Белоконя будет принято мною с пониманием. И даже с одобрением.

– Слушаюсь! – повеселел Лыков.

– Что-нибудь еще нужно от меня, пока я здесь?

Коллежский советник встал.

– Ничего, ваше высокопревосходительство. Счастливой поездки!

На другой день Лыков прочитал в Высочайшем приказе по гражданскому ведомству, что коллежский асессор Лебедев награжден Анной второй степени за предотвращение в Москве опасного террористического преступления.

Тем же приказом Алексею Николаевичу объявлялась очередная монаршая благодарность.

Итак, Плеве уехал, а сыщик продолжил дознание. Первым делом он навестил тайную службу ротмистра Лаврова. Тот не сообщил ничего нового.

– Фон Люциус по-прежнему пересылает свою корреспонденцию, минуя дипломатическую почту. Подобраться к нему мы так же не можем.