– Не пора ли пресечь этот бордель?"

"– Генерал Таубе считает, что пока преждевременно, – ответил Лавров, и Алексей Николаевич сразу замолчал. Барону Витьке виднее. – Так вот, – продолжил ротмистр, – днями у Притвица появится новый камердинер. Природный немец! Но это будет мой человек.

– Где же вы такого достали?

– Нашелся по случаю. Зовут Ганс Шютц. Вышел в отставку из лейб-гвардии Московского полка и теперь ищет места. При этом посватался к дочери одного из моих секретных агентов. Ну, вызвал я парня сюда, и мы договорились. Так что, Алексей Николаевич, я жду в скором времени новостей.

Сами понимаете: камердинер – это сильно.

– Да, конечно. Он и в карманы к хозяину залезет, и в мусорную корзину, и разговор на немецком подслушает. Молодцом, Владимир Николаевич. Как только что-то появится, не премините известить.

Из службы Лаврова сыщик ушел с пустыми руками. Завербовать камердинера вице-резидента – большой успех. Но пока он там освоится, пока начнет поставлять важные сведения… А улики нужны сейчас. И коллежский советник отправился на Мойку, 12.

Зайдя в кабинет начальника ПОО, он обнаружил, что тот не один.

Рядом с Сазоновым сидел Зубатов. Заведывающий Особым отделом Департамента полиции приветливо улыбнулся:

– С наградой вас, Алексей Николаевич! Читали, читали. Большая честь!

– Спасибо, господа.

Сазонов с Зубатовым встали и с чувством пожали коллежскому советнику руку.

– Коньяку по такому случаю? – предложил подполковник.

– Не откажусь, Яков Григорьевич.

Они выпили по рюмке «шустова», и сыщик объявил:

– Грилюк Филиппова не убивал.

На лицах собеседников отразилось недоумение.

– Это точно? – спросил Сазонов.

– Да. Ему жить осталось на две затяжки. Какой смысл врать?

– Тогда кто, Алексей Николаевич?

– Поэтому я и пришел. Давайте думать вместе.

– Вы были вчера у Орла? – осторожно поинтересовался Зубатов.

– Да. С рапортом о ходе дознания.

– Про сами понимаете что говорили?

– Нет, – ответил сыщик. – Пока отложил. Министр едет в длинную командировку, будет при государе. Не стал взваливать на него такие вопросы, как ваше с Яковом Григорьевичем самоуправство. Не до этого ему сейчас.

– Ну и правильно.

А с Дурново как?

– Поговорили. Он просил меня подождать до конца августа.

Надворный советник удовлетворенно кивнул:

– Вот и славно.

– Да ничего славного нет, Сергей Васильевич. Пятого августа Плеве возвратится. Как отдохнет немного, так я ему и доложу. Никакого конца ждать не буду.

– Зря! – воскликнул Зубатов. – Вам одному решать, конечно. Но зачем сталкивать лбами двух одинаково достойных слуг престола? Дурново и Плеве – истинные монархисты. А после ваших, извините, открытий они станут врагами.