Уже не в состоянии держаться на ногах, свалился на пол, на колени…

— Пока я тебе еще ничего не сломал, гаденыш… — спокойно отреагировал Донской, обходя его. — А вот теперь сломаю…

Почти не размахиваясь, на вид совершенно без усилий, он врезал ему еще раз — действительно куда-то в район носа, запрокидывая соперника на спину. Быстро шагнул к нему, готовясь упасть коленом на грудь и продолжить взбивать его лицо в кровь…

— Стой! — я вдруг сорвалась с места, понимая, что происходит какой-то лютый трэш, который закончится сегодня для одного больницей, для второго — тюрьмой.

Бросилась, пытаясь перехватить кулак, занесшийся над несчастным…

Но не добежала. Потому что комната вдруг окончательно пошла кругом, подхватывая меня с собой и выбивая пол из-под ног.

— Матвей! — позвала я слабеющим голосом, шатаясь и заваливаясь набок.

Он резко обернулся, дернулся ко мне, что-то крича…

И не только он — все вдруг опомнились, загомонили, заголосили на разные лады. Будто только сейчас поняли, что происходит нечто совершенно ужасное.

Я же пыталась выцепить из всего этого шума единственный существующий для меня голос, который звал меня, орал что-то очень и очень важное… что-то, что я просто до одури хотела услышать… Но все звуки путались, мешались в один сплошной фон, и вскоре этот фон заполнил мою черепную коробку такой бессвязной кашей, что стало бесполезно в него вслушиваться…

Пытаясь удержаться на ногах, я вцепилась рукой в первое, что под нее попалось — лацкан пиджака Донского — почувствовала под своей спиной его руку руку и только тогда позволила липкому, розовому туману проглотить меня целиком…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *Очнулась я в машине. Нет не в скорой помощи, что было бы естественно. В машине Донского — сразу же узнала ее по запаху — дорогая кожа пополам с его одеколоном и еще чем-то неуловимым, терпким… чем-то, что принадлежало только ему.

Пошевелила рукой, поморгала, и тут же руку мою сжали другой — большой и горячей.

— Лучше? — Матвей прокашлялся, явно пытаясь убрать из голоса хрипоту. Курил он что ли, что так сипит сегодня?

Я слабо кивнула.

— Лучше… Что это было? Что со мной?

Только тут заметила, с какой скоростью несется по вечерним улицам машина.

— И куда мы едем?

— В частную клинику, — коротко ответил он на последний вопрос.

Слишком коротко. Слишком сухо и прохладно, будто… будто он злится на меня.