Платон крепко прижимает ее к себе, приподнимает, усаживает прямо на стол попой и вклинивается меж ее бедер.

Смех теряется в жадных поцелуях и стонах. И Вера забывает обо всем, включая даже то, что вот-вот вернется мама, а в столовой все еще ждет Сашка. Но, да, Вере сейчас не до мелочей.

***

ГЛАВА 14

Вера после близости с любимым чувствует себя невероятно счастливой и одновременно опустошенной. Ей хочется упасть в постель и проспать, как минимум, до вечера. Потому подъем на второй этаж дается трудновато. И глаза против воли закрываются.

— Пошлем все куда подальше? — шепчет Платон ей на ухо, пока ведет ее за руку вверх по лестнице.

— Заманчиво, но …, — качает головой Вера и вздыхает. — Дай мне полчаса на сборы.

— Не торопись. Все равно, никуда не поедем, пока ты не позавтракаешь, — уголком рта улыбается Платон.

Вера, не скрываясь, разглядывает улыбку своего мужчины. Мелькает мысль, что для нее и прежде Платон был красив. А сейчас, когда он принадлежит ей, он будто еще красивее.

Веру слепит ее новообретенное счастье. И пусть спор их с Пахомовым не завершен, но Вера уже знает, что обязательно выйдет за него замуж.

— Так вас можно поздравить, или пока рано? — раздается смеющийся голос Александра.

Вера оглядывается назад. Друг стоит в холле, подпирая стенку плечом. Сходство между братьями сейчас особенно прослеживается. Наверное, когда Платону было двадцать, он был вот таким же. И Вера улыбается, представляя своего серьезного и хмурого любимого капельку бесшабашным, как Сашка.

— Скройся, — ворчит Платон.

— Весь дом слышал, как вы мирились, — подмигивает Саня.

— А мы и не ругались, — смеется Вера.

— Я, кажется, завидую, — усмехается Пахомов-младший. — Очень хочу вот так помириться и поругаться.

— Найди себе девушку, с ней и мирись. Не хрен на Веру пялиться! — уже всерьез начинает злиться Платон.

Вера подныривает под руку Платона. Кто ж знает, что в голове у этого деспота. И да, теперь Вера знает, насколько он ревнив. Хоть и повода нет. Вера точно его не даст.

— Не волнуйся, Саша, — заговаривает вдруг Шустер, — ты будешь первым, кто узнает о дате свадьбы.

— Ловлю на слове, — паясничает Саня.

— Жаль, что перевоспитывать его уже поздно, — вздыхает Платон, а Вера все еще посмеивается."

"Когда они оказываются в спальне, за закрытой дверью, Платон вновь крепко прижимает Веру к себе.

И целует.

Вообще Шустер кажется, что она стала зависима от его поцелуев. Не живет без них. Не дышит. Потому послушно поддается напору и натиску Платона.

— Черт, малыш, я ж итак не хочу никуда уезжать. Выходить из спальни не хочу, — бормочет Платон, оставляя влажную дорожку от уголка рта к шее.

— Давай уже закроем вопрос с истерикой моей мамы, — вздыхает Вера. — А потом я вся твоя.

— Ты и сейчас вся моя, — возражает Платон.