Но Вера была слишком занята суетой, подготовкой, встречей гостей, что и не запомнила даже. А выходит, осталось даже фото.

— Откуда у тебя эта фотка? — спрашивает Вера.

Она слышит, как Платон встает рядом с ней. Не касается ее, но стоит очень близко.

— Вер, — тихий выдох шевелит волосы на ее виске, а следом чувствует, как щеки касаются твердые губы, а плеч — горячие ладони. — Наверное, мне надо с начала начать. Послушаешь мою версию событий?

— А есть и другая?

— Думаю, у Клариссы найдется, — в голосе Платона звучит усмешка. — Мы со Степаном дружим давно. Благодаря твоему отцу мой бизнес пошел в гору. Но это сейчас неважно. Степан был женат. Все время отдавал работе. А молодая жена, особенна такая женщина, как Кларисса, рано или поздно начинает скучать.

— У мамы появился любовник?

— Не стану утверждать. Слухи были, да, — кивает Платон, — я предпочитаю не лезть в чужие отношения, Вер. Взрослые люди, сами разберутся.

— Не пойму, к чему ты ведешь, Платон, — задумчиво произносит Вера.

— Незадолго до развода я был у вас в доме. Мы со Степаном условились встретиться там, решить кое-какие дела. Я приехал чуть раньше. Твоего отца не было. Меня встретила Кларисса. Была немного навеселе. Вер, я не спал с твоей матерью. И Степан это знает. И доказательства у меня есть. Видеофайлы до сих пор хранятся в сейфе. На них видно, что в доме я провел пару минут. А дальше вышел и ждал Степана в машине. Но скандал был. Клара выставила все так, будто я принудил ее к сексу. А дальше скандал. Степан предложил ей развод и денежное содержание. Все решили, что так будет лучше, — рассказывает Платон ей на ухо, а вера слушает. — В итоге ты с матерью уехала. А спустя три года, у меня случилась командировка. Я пришел к вам в дом. Степан передал подарок, как раз у тебя был день рождения.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Тему развода твоих родителей Кларисса обязательно поднимет. Она считает, что я разрушил ее брак с твоим отцом. И какого-то черта считает, будто я был в нее влюблен в те годы. А еще, ты спросила, откуда фото, — бормочет Платон. — Вот, в тот день и был сделан снимок.

— Ясно. А почему он в рамке и стоит на твоем рабочем столе?

— А где еще ему быть?

— Ты говоришь загадками. А я никогда не умела их разгадывать, — фыркает Вера и разворачивается в мужских руках так, чтобы смотреть Платону в глаза.

— Мама была права? Ты любил ее? До сих пор любишь? По этой причине ты не женат. И детей у тебя нет. И я никогда не слышала от отца, чтобы у тебя были серьезные отношения. Платон, я хочу знать правду, — требует Вера, пусть и не знает, имеет ли она права на эти требования. — Твое сердце занято?"

"— Прочно, девочка, — не сводя с лица Веры проницательного взора, говорит Пахомов.

Вере кажется, что у нее взорвался мозг. И сердце. От этого больнее всего.