Но если Вера психанула и перебралась сюда, что ж, Платон тоже проведет эту ночь здесь. Ведь спать в разных постелях со своей женщиной он не собирается.

Гостевая комната пуста. Платон идет дальше.

Дверь хозяйской спальни не заперта. Внутри, вполне ожидаемо, полный беспорядок.

— Ну ё-моё! — бормочет Пахомов, заметив, что в одной из куч разбросанной одежды мелькает его сорочка ручной работы, без пуговиц, с отрезанными рукавами.

Ладно, Платон переживет нанесенный урон гардеробу.

Верочка, свернувшись под легким покрывалом, сопит. Подушка на постели одна, и та занята Верой.

Что ж, посыл Платону вполне понятен. Но следовать ему мужчина не станет.

Сбрасывает рубашку и брюки и ложится рядом с Верой.

— Не трогай меня, понял?! — шипит малышка.

— Солнышко мое, давай утром поговорим, — бормочет Платон, обнимает Веру рукой поверх одеяла, утыкается носом в девичью макушку, вздыхает, — нет у меня ни сил, ни желания спорить сейчас.

— Угу, устал бухать с Саней? — ворчит Вера.

Платон пропускает замечание мимо ушей. Но улыбается, да. Ворчливая Вера — что-то новенькое. Но Платону нравится.

Пахомов молчит. Просто дышит ароматом девичьих волос. Наслаждается тем, как Вера лежит рядом, не отстраняется, но и не обнимает его в ответ.

— Ты правда не спал с моей мамой? — слышит Платон негромкий шепот.

— Правда, Вера, — отвечает Платон. — Кларисса жена моего друга. Пусть и бывшая, но жена. Я не настолько ценю секс, чтобы портить отношения с твоим отцом.

— Но со мной ты спишь, — констатирует Вера.

— Это другое, — возражает Платон и вздыхает: — малыш, давай спать. Утром поговорим.

Вера замолкает. Платон, казалось бы, должен отключиться, ведь еще полчаса назад он засыпал на ходу. Но нет. Сон не идет. Зато в голову лезут разные мысли.

Появление Клариссы неизбежно. Стоит ли ее подпускать к Шустеру? Не понятно. Но с врачом определенно нужно посоветоваться. И с Верой утром решить вопрос.

Пахомов, задумавшись, медленно гладит бедро Веры. Смещает руку, оставляет ладонь на животе. Становится тепло и спокойно. За то время, что они с Верой вместе, Платон уже привыкает к мысли о беременности и будущем отцовстве. Ему нравится то, что Вера родит ему сына, или дочь. А лучше — двоих.

***

Вера не открывает глаз. Сон все еще держит ее, мягко обволакивает сознание. А вот тело предательски тянется к источнику щемящей нежности и острого удовольствия.

Вера пытается удержать стон, но эмоции сносят ее наповал.

Горячие губы скользят по ее шее. Требовательные руки вовсю хозяйничают под пижамой, в которую переодевается Вера перед сном. Покрывало благополучно сбивается к ногам. Впрочем, о нем Вера уже не думает. Все мысли сосредоточены на мужчине, что лежит позади нее и прикасается, кажется, к каждому миллиметру ее тела.