— Ложь! — повышает Вера голос. — Я хочу знать правду! Ты спал с ней? С моей мамой? Поэтому они с отцом развелись? Поэтому она уехала заграницу?!

— Отчасти, — после затянувшейся паузы говорит Платон. — Послушай, Вера. Все было сложно. Но я никогда…

— Замолчи! — выкрикивает Вера. — Ты врешь мне, я же чувствую!

— Не вру, — возражает Пахомов.

— Боже, какая же я дура, — шепчет Вера, не слыша слов Платона, он это видит, потому и не пытается спорить. — Я помню, как однажды подслушала разговор мамы по телефону, что она развелась с отцом, потому что влюбилась! Нет, и папа был хорош.

Изменял ей. Но тот мамин мужчина стал последней каплей. Это был ты, да? Из-за тебя они развелись?!

— Все было не так, — возражает Платон. — Плевать, что ко мне чувствовала Кларисса. Я не спал с ней. Между нами ничего не было. Никогда!

— Я тебе не верю, — качает головой Вера.

— А ей веришь? Она уже едет в аэропорт. И как только окажется здесь, приведет сотню причин, чтобы забрать тебя у меня! — срывается Платон.

Здравый и холодный рассудок — не про него сейчас. Платон бесится, потому что все планы рушатся. Впрочем, он ведь ждал чего-то подобного.

— Я же не вещь, чтобы меня передавать из рук в руки, — шипит Вера и судорожно выдыхает, — Твою ж мать! Ты с мамой моей…

— Да услышь ты меня, Вера! — рычит Пахомов.

— Я с ней не спал! Не мог я с ней! Ясно?! На нее смотрел, а видел тебя!

— Несмешные у тебя шутки, Пахомов! — язвит Вера.

Платон понимает, что в пылу ссоры они оказываются на втором этаже. А Вера уже тащит свой чемодан и швыряет в него свои вещи.

— Ты что делаешь? — рычит Платон.

— Собираю вещи! — дерзко смотрит на него. — Освобождаю место старшим.

— Ну ты хоть не начинай, а! — Платон швыряет пиджак на спинку кресла.

— Знаешь, о чем подумала? — язвит Вера, продолжая собирать шмотки и шкафа, — Не буду я суррогатом. И вставать на пути у матери не буду.

— Ерунда какая-то! — бормочет Платон.

— Конечно! Для тебя чувства других — ерунда, — ехидничает Вера.

— Не вздумай меня бросать! — цедит Платон.

— Никто никого не бросает, — возражает Вера. — Между нами не было ничего. Только секс.

***

Шустер никогда прежде не испытывала такого унижения. Весь ее мир рухнул за одно мгновение. Оказывается, это больно, когда близкие ранят.

У Веры есть гордость.

Не станет она заменой матери.

Теперь Вере все становится ясно. И это еще вчера она удивлялась, что именно Платон в ней нашел. Он же успешный, красивый, честный, умный, он же самый лучший. А выбрал ее — сопливую девчонку.

Теперь понятно, по какой причине.

По причине сходства с матерью. Нет. Мать она не осуждает. В Платона сложно не влюбиться. Вот и она сама… Но не об этом сейчас будет думать Вера.

Вере кажется, что ее сердце рассыпается на острые осколки. Платон еще о чем-то говорит, а Вера его попросту не слышит.