Платон даже помнит, что именно он говорит Вере в эту секунду. И даже слепцу ясно, что между Пахомовым и Верой искрит.

— Вот! Полюбуйся! — злится Вера. — «Пахомов и его молодая пассия»!

— Успокойся, Вера, — спокойно говорит Платон.

— Да я спокойна! — огрызается девушка. — А если отец увидит? Или, что еще хуже…

Вера не успевает закончить фразу. Телефон Платона уже взрывается входящим звонком. Платон не торопится ответить. Знает, кто именно звонит.

— Я все улажу, — обещает Платон и отвечает на вызов: — Да, Кларисса, слушаю.

— Какого хрена, Пахомов?! — раздается крик матери Веры, Платон морщится и отодвигает гаджет от уха.

— Боже мой, — одними губами шепчет Вера и прикладывает ладони к щекам.

— Успокойся, Кларисса, — твердо прерывает поток брани и криков.

— Я спокойна! Понял?! — кричит женщина. — Тебе мало одной сломанной судьбы? Дочь мою не трогай!

— Выходим, — роняет Платон и тянет Веру за руку за собой из машины, когда водитель распахивает дверь, и рявкает в телефон: — Хватит истерить, я сказал!

— Ты сказал?! Да пошел ты, Пахомов! Я вылетаю первым же рейсом, понял?!

— Не стоит этого делать, Кларисса, — жестко рявкает Платон.

Он совсем не хочет продолжать разговор с матерью Веры при самой Вере. Клара всегда была непредсказуема. Да и есть у Платона хреновое предчувствие, что Шустер не станет играть честно.

— Ты мне не указ! — кричит Кларисса в ответ. — Хочешь достать меня через дочь? Не выйдет. Понял?! Вера только похожа на меня. Но она не я!

— А ты не допустила мысли, что мне сама Вера нужна, а не твоя копия?! — теряет терпение Платон и тут же мысленно ругается матом. А потом тише добавляет: — Не приезжай. Не стоит.

— Я сама разберусь, что мне делать, — цедит женщина. — Степан знает, насколько беспринципный у него друг? Ты там умом тронулся, Платоша?! Это же Вера, она тебе в дочки годится! Давай начистоту, ты спишь с моей Верой? Вся эта грязь в пабликах — правда?

— Это не твое дело, спим мы или нет, — цедит Платон. — И уж точно не социальных сетей!

Он смотрит на Веру. И ему не нравится ее взгляд даже больше, чем тон и намерения собеседницы.

— Теперь это дело общее! — возражает Клара и все же бросает трубку.

Вера молчит, сводит брови, хмурится.

Пахомов делает два шага, останавливается перед девушкой.

— Что она имела ввиду, говоря о сломанной судьбе? — прищуривается Вера.

— Это давняя история, нас с тобой она не касается, — размыто отвечает Платон. — Малышка, давай переоденемся и съездим к отцу. Ты же хотела к нему."

"— Ты меня за наивную идиотку не держи, Пахомов! — поджимает Вера губы и отстраняется, когда Платон собирается обнять ее за плечи. — Мама права. Мы с ней похожи. В этом дело, да? Не смог получить ее, на меня переключился?

— Нет, — качает головой Платон.